Глава 1 
 Прибытие

Ранним апрельским утром 1919 года Анна Саввична Навицкая прибыла в Париж, где в последние годы проживало много её соотечественников. Она, вдова одного из высокопоставленных чиновников МИДа, убитого большевиками в Петрограде в самые первые дни революции, в составе небольшой группы бежала из страны, наивно полагая, что хаос, начавшийся в России, через несколько дней прекратится, и она снова сможет спокойно вернуться к родным берегам. Но, пробыв два месяца в Праге, откуда она сейчас возвращалась, Анна Саввична поняла, что политический кризис в России слишком затянулся, и, по всей видимости, Советы захватили власть всерьёз и надолго. Теперь нужно было думать о будущем. Монархия пала, муж расстрелян, особняк на Мойке, принадлежавший до недавних пор её супругу, был передан в распоряжение новой власти.
Удивительно, что все три печальных известия Навицкая получила одновременно. Два последних её почти не расстроили. Половину супружеских лет жизни Анна Савична прожила в родовом имении под Одессой и с мужем почти не встречалась: у него была карьера, у неё – своя, не обременённая семейными узами, жизнь. Дом в Петрограде она не любила - он всегда казался её чужим и холодным. А вот Монархия… Воспитанная в лучших традициях Елизаветинских времен, она была уверена, что демократия губительна для страны. Она принадлежала к тем редким женщинам, которые были политически подкованы, имели широкий спектр деловых отношений с видными деятелями науки, культуры и политики и всегда располагали доступом к разного рода информации. Анну Саввичну, человека образованного и воспитанного, несмотря на положение в обществе, никогда не привлекали ни балы, ни званные ужины, которые она посещала или изредка устраивала у себя, соблюдая светский этикет. Зато, как и мужа, её всегда интересовали новости в сфере политики и международных отношений.
У нее не было детей, как и особого желания их заводить. Мужчины, получавшие удовольствие пообщаться с ней, всегда поражались её «мужскому характеру» и часто в сторонке называли её «la Dame de fer», что по аналогии можно сравнить с современным понятием «железная леди» .
В Париже Анна Саввична , полагаясь на громкое в представительных кругах имя своего супруга, надеялась утрясти кое-какие дела и получить некоторую сумму денег, Это обеспечило бы её дальнейшее существование и последующий переезд в Америку, о поездке в которую она мечтала всю жизнь. В свои сорок пять она не надеялась вновь выйти замуж, но завести какой-нибудь любовный роман считала вполне возможным.
Природа наградила её удивительной красотой и элегантностью. Стройная фигура, правильный овал лица, большие, словно миндаль, тёмные глаза, прямой нос и светлые, чуть вьющиеся волосы, – всё это придавало ей удивительное очарование и привлекало взоры не только мужчин, но и светских дам. О ее вкусе одеваться ходили легенды: она имела свой салон шляпок, модели которых никогда не повторялись и не залёживались на прилавках..
Имея исконно русские корни и воспитанная в лучших традициях русской интеллигенции, Навицкая, как ни странно, недолюбливала русских женщин и была весьма невысокого мнения о русском народе. Среди её подруг практически не было русских. Их место занимали немки, француженки, и даже полячки, которые охотно приходили к ней по четвергам, чтобы обсудить последние новости в экономике и политике, посмотреть новые парижские журналы и почитать интересные главы ходивших по рукам рукописей. Правда, подругами их Анна Саввична не считала – таковых в её жизни просто не существовало, хотя именно эти дамы помогли ей в «смутные времена» бежать из страны - сначала в Чехословакию, а потом и в Париж.
-Аннет! – услышала она чей-то голос, едва её каблук коснулся перрона Аустерлицкого вокзала. Анна Саввична обернулась. Навстречу ей, улыбаясь, шли родители Беатрис, с которой она вместе уезжала из России, а позже снимала квартиру в Праге. Анна видела их только на фотографиях, но сейчас, когда родина была так далеко и так враждебно к ней настроена, они казались ей почти родными.
- А где Беатрис? Разве она не приехала? – всё также издалека кричали они.
Впервые в жизни Анна растерялась. Она не знала, что говорить этим милым пожилым людям, на лице которых светилась улыбка. Подойдя к Анне Саввичне, Альбертина и Жерар ( так звали родителей Беатрис), изменились в лице: толи траурный наряд Аннет, толи её окаменевший взгляд заставили их напрячься. У Анны Саввичны пересохло в горле, но она всё же заговорила:
- Bonjour, Je suis un ami de Béatrice, mon nom est Anna, elle a été vous informer de notre arrivée
- Bien sûr, bien sûr, nous le savons tous, la Russie est aujourd'hui difficile Parfois, je pense que la France est le meilleur endroit pour traverser cette tempête révolutionnaire Lorsque Beatrix elle-même?
Malheureusement, durant notre séjour en Tchécoslovaquie, elle malade et mourut quelques jours
avant notre départ. J'ai apporté ses cendres
На лице Альбертины воцарился неописуемый ужас. Жерар схватился за сердце. Секунду спустя, супруги бросились друг другу в объятья и зарыдали. Они не могли поверить, что их дочь, письмо от которой они только что получили, вдруг умерла. Как могло случиться. что она, сумевшая благополучно сбежать от большевиков, выжить в страшные годы гражданской войны и незаконно пересечь границу, умерла от какой -то болезни? ..
Всю дорогу они ехали молча, хотя от Парижа до Тулузы, где они сейчас проживали, было довольно далеко. Экипаж остановился у парадного входа. Анну, ещё не пришедшую в себя, немного удивил вид классического особняка, нехарактерного для юга Франции. Далеко от центра, это элегантное здание из розового кирпича, явно простоявшее не один десяток лет, выглядело почти архитектурным памятником. Его светлый фасад никак не гармонировал с тяжелыми мыслями, наполнявшими подъехавших к дому людей.
С каменными лицами Анну проводили в гостевую комнату, в которой не было ничего лишнего, но которая, как показалась гостье, была обставлена со вкусом и по моде. Уставшей от дороги Анне Саввичне больше всего хотелось принять ванну и лечь спать. Так она и поступила.
Глава 2
Встреча
Проснувшись, Анна увидела на прикроватной тумбочке лист бумаги, исписанный на французском языке. Смысл содержания сводился к тому, что ей разрешалось пожить здесь 4 дня, после чего она должна покинуть дом, либо платить за комнату по полторы тысячи французских франков в месяц. Рассчитывая пожить здесь подольше, Анна расстроилась. На текущий момент у неё было не более шести тысяч франков, и она понимала, что эта комната слишком дорога для нее. Ведь ей нужно было ещё купить билет на корабль до Америки, обновить гардероб и оставить денег на проживание за океаном. Решение было одно - найти работу. И первая мысль, которая пришла ей в голову, показалась ей вполне реальной: она решила пойти в иммигрантскую газету.
Но, как позже выяснилось, все крупные редакции находились в Париже, а в Тулузе, где было несколько местных газет, все места были уже заняты. Ехать в Париж Анна не решалась: с теми деньгами, что у нее были, она могла позволить себе лишь комнату на самой окраине города, а шансы устроиться на работу были весьма не велики.
-Что я умею? – мысленно спрашивала себя Анна. - Притворяться, говорить о политике и тосковать по Родине, где её никто не ждёт.. Больше ничего!. Пойти в актрисы? Нет, я не могу опуститься за черту дозволенного…Наняться в гувернантки или учить русскому языку? А кому нужен русский во Франции?
Так и не решив свою проблему, Анна пошла в ванную, после чего спустилась вниз к завтраку. Завтракала она одна. Как ей объяснил повар, хозяева дома себя плохо чувствовали и к завтраку выходить не собирались. Анна прекрасно понимала душевное состояние хозяев дома, и чувство вины за то, что именно она принесла им эту жестокую весть, не покидала её.
Позавтракав, она решила немного отвлечься от тяжёлых мыслей и осмотреть дом. На первом этаже были кухня, гостиная, столовая, кабинет, два туалета, ванная и гостевая комната. Кухня была отделана в прованском стиле, который, как никакой другой, подходил к этому далекому от жизни, немного отстраненному особняку: оливковые стены, подкрашенные белой краской, столешница и столы, небольшая кованая люстра и множество бесполезно висящих на стенах украшений. На одной из стен висел портрет двенадцатилетней Беатрис, обрамлённый черной траурной лентой.
Из кухни Анна прошла в столовую: маленький, на четыре человека, круглый стол с коваными стульями и занавески с деревенским орнаментом были единственными предметами этой комнаты. Далее шла гостиная, где стоял диван из однотонного шелка и три кресла из этого же гарнитура. Небольшой столик со свежим букетом неизвестных Анне цветов немного оживлял интерьер этого невзрачного помещения. Анне стало не по себе, и она отправилась к себе в комнату, где чувствовала себя более защищённой и свободной.
К полудню Анна Саввична решила прогуляться по центру города, поискать работу и пройтись по магазинам одежды. Она села в экипаж и вскоре оказалась в центральной части города, где медленно прогуливались парочки и стояли конки, ожидая своих пассажиров.
На улице Мурпуа, куда привез её извозчик, было всего несколько магазинов, зато тут и там пестрили многочисленные кофейни и булочные. Около маленького кондитерского магазинчика Анна увидела знакомое лицо. Это был её давний знакомый, поэт Клодье. Французский дворянин по происхождению, он в своё время удачно женился на русской графине, которая после смерти оставила ему хорошее состояние..
Фабеан! Ты ли это? Я тебя не видела целую вечность! - закричала Анна, как ребёнок обрадовавшись неожиданной встрече.
Анна? Какими судьбами?- не скрывая радости, воскликнул Клодье.
И Анна поведала ему всю историю выпавших на её долю испытаний, не забыв упомянуть о своём безденежье, шатком положении эмигрантки и о нестерпимом желании уехать за океан.
Фабеан слушал Анну, не прерывая её эмоциональный рассказ.
Когда же она его закончила, Фабеан с грустью произнес:
-Это ужасно! Мы во Франции следим за событиями в России. То, что там происходит, это dégoûtant. А насчет денег и жилья не волнуйся - совсем скоро я возвращаюсь в Париж и хочу надеяться, что ты окажешь мне честь и поедешь вместе со мной в этот прекрасный город. Ну, как, ты составишь компанию своему старому другу?
Анна была в замешательстве. К такому повороту дел она просто не была готова
- Ты действительно хочешь, чтобы я поехала с тобой?
Анна, мы с тобой знакомы тысячу лет, разве ты на моем месте смогла бы поступить иначе?
Конечно, нет! Но я не могу поверить, что после стольких испытаний судьба преподносит мне такой подарок!
Всё будет хорошо. А сейчас, дорогая Анна, я вынужден откланяться. К сожалению, мне пора идти. Когда и где мы встретимся? Выезд в Париж запланирован на вечер.
Фабеан! Мне лишь нужно забрать свои вещи. Я их даже не распаковывала…
Вот и прекрасно! Скажи адрес, и я за тобой заеду. Или нет - погуляй пару часов - ведь у тебя были какие-то планы в этом городе – и мы поедем за вещами вместе. Ровно через два часа на этом же месте, ты согласна?
У Анны пропал дар речи. Она даже не предполагала, что всё так удачно разрешится. Теперь она была уверена, что фортуна повернулась к ней лицом, и она её не выпустит из своих рук. Анна улыбнулась, и эта улыбка была красноречивей всяких слов.
Прогулка по магазинам не прошла даром. Она купила дорожный костюм, недорогое вечернее платье на случай, если Фабеан пригласит её поужинать в парижский ресторан, кокетливую шляпку и перчатки, оставив в бутике почти три тысячи французских фунтов. На соседней улице она купила чемодан за 100 фунтов и совсем не расстроилась, что потратила на покупки половину своих сбережений.

Глава 3
Начало новой жизни

Спустя два часа Навицкая Анна Саввична в новом дорожном платье с чемоданом в руках ожидала приезда автомобиля Фабеана, на котором собиралась отправиться за своими вещами, а потом в Париж.
Черный мерседес-бенц не заставил себя ждать. Шикарный автомобиль выехал из-за угла и не торопясь продефилировал вдоль улицы во всей своей немецкой красоте. Из него вышел водитель. Уложив чемодан и коробки с покупками, он открыл ей дверь и учтиво пригласил в салон, после чего они отправились в дорогу.
Фабеан сидел на заднем кресле. В костюме на размер больше, с сигарой в зубах, он выглядел немного смешно. От Анны не ускользнул его приятно удивлённый взгляд. Он смотрел на неё, словно на королеву - с почтением и любовью.
Фабеан был моложе Анны на 4 года, но сейчас он старался выглядеть как можно старше. Было очевидно, что спутница ему не безразлична. Он достал из бардачка коробку конфет и протянул её Анне. Каково же было её удивление, когда на коробке она увидела до боли знакомый рисунок… Это был русский шоколад, который сейчас казался ей не меньшим чудом, чем встреча с самим Фабеаном.
Анна не помнила, чтобы Фабеан отличался хорошими манерами и изысканным умом. Но сейчас он вёл себя по-особому - нарочито вежливо и галантно. В своё время он нравился многим девушкам, в том числе и ей. Но внезапно разорившийся отец женил его на престарелой графине, которая вскоре сделала его вдовцом. После смерти графини, Фабеан сразу переехал во Францию, оставил своё поэтическое поприще и стал преуспевающим владельцем Концерна, который так и назывался: «Фабеан Клодье и компания».
-Анна, - начал Фабеан.- ты прекрасно выглядишь. Ты знаешь, хоть я и француз, я твердо убеждён, что самые красивые женщины – в России. В бывшей России,- поправился Фабеан и продолжал:
-Самые лучшие книги – русские; живопись, архитектура, язык, кухня - все самое лучшее - русское.
Вы льстите нам, дорогой Фабеан, - кокетливо сказала Анна, нарочито подчеркнув, что хочет разговаривать с ним «на Вы». -. Наверное, итальянкам Вы говорите то же самое. Разве я не права?
В этом, голубушка моя, ты далеко не права, такое я говорю только русским девушкам. Причем, только самым красивым.
Наверное, Вы имеете на этих девушек виды?
Не всегда. А мы разве перешли на Вы?
Анна смутилась и опустила голову. Фабеан улыбнулся.
А могу я поинтересоваться твоими планами в Париже? – спросил он.
Анна была в замешательстве: ей казалось, что все её планы в его руках, но она не хотела лишний раз напоминать ему об этом. .
Если честно, - начала она,- хочу устроиться на работу, подкопить денег и уехать в Америку.
Почему в Америку? Неужели ты не хочешь остаться во Франции?
Во Франции? Что меня здесь держит? Я хочу начать новую жизнь, подальше от этих страшных большевиков, подальше от жутких воспоминаний.
Ну, насчет этого не волнуйся. Франция даст могучий отпор любому, кто нарушит её привычный образ жизни. Хотя сейчас и Франции не легко…Столько эмигрантов..
Произнося слово «эмигранты», Фабеан почувствовал некоторую неловкость и поспешил исправить положение.
Я имею в виду, что всем эмигрантам, особенно русским, хочется помочь. Но ведь Франция - такая маленькая страна…
Вот поэтому я и хочу уехать в Америку, - завершила Анна.
Нет -нет! Я категорически возражаю против твоего отъезда. Ты - это совсем другое. Когда мы приедем в Париж, ты убедишься в правоте моих слов.
В это время машина подъехала к указанному адресу. Анне не хотелось беспокоить Альбертину и Жерара, но долг призывал сказать им на прощание добрые и тёплые слова.
Фабеан не стал выходить из машины, надеясь на быстрое возвращение Анны. Но Анна вышла только спустя час. Всё это время Фабеан рассматривал какие-то записи в своей записной книжке и делал отметки на полях. Когда Анна вышла, он облегчённо вздохнул и вышел ей навстречу.
Анне казалось, что вместе со своими вещами она передаёт Фабеану свою дальнейшую судьбу. В её душе не было ни страха, ни сожаления, ни печали, и это успокаивало её.
Через пять часов показались окрестности Парижа. По правую сторону дороги разноцветными огнями высвечивались названия гостиниц, пригородных магазинов и ресторанов. Фабеан предложил пообедать и немного передохнуть. Анна согласилась. Дорога не показалась ей утомительной, но хотелось походить, размять чуть затёкшие ноги.
Ресторан, в который зашли Фабеан и Анна, был удивительно уютным и. чем-то напоминал комнату в доме родителей Беатрис. Тот же Южный стиль, те же оливковые стены, побеленные полы и свободная расстановка столиков. Это больше всего понравилось Анне, т.к. можно было выбрать укромный уголок и уединиться от назойливых глаз посетителей.
За обедом Фабеан был особенно внимательным. Анна отметила, что годы изменили его в лучшую сторону, и она не без интереса наблюдала, как он красиво ест, говорит, ухаживает, одаривая комплиментами и её, и французскую кухню, и выдержанный коньяк с удивительным названием «Аннет». Душевная боль, которая мучила её со дня вынужденного бегства из России, начала постепенно угасать. Анне казалось, что жизнь набирает новые обороты, и она впервые за последние годы почувствовала себя легко и спокойно.


Здравствуйте. я подруга Беатрис, меня зовут Анна, она должна была сообщить Вам о нашем приезде.
Конечно, конечно, нам все известно. В России сейчас тяжелые времена, думаю Франция самое лучшее место, где можно переждать это революционную бурю. А где сама Беатрис?
К сожалению ,во время нашего пребывания в Чехословакии, она заболела и умерла за несколько дней да нашего отъезда. Я привезла ее прах...

- отвратительно (франц.)

Антон Долматов, 16 лет, Саратов

Рейтинг: 1