Последние две недели мы готовились к визиту правительственной делегации и офицеров штаба. Целыми днями мы маршировали и убирались, убирались и снова маршировали.
Наконец, на утреннем построении нам объявили о прибытии военно-правительственной делегации из Москвы. Командир полка, кроме прочих распоряжений, зачитал список прибывающих в полк особ. В середине длинного списка фамилий и званий прозвучало: «полковник Юрий Алексеевич Гагарин». Мы не поверили своим ушам. В какой-то момент показалось, что майор оговорился. Да, мало ли однофамильцев живёт на свете! Но неожиданный, почти непроизвольный гул, прошедший по рядам, заставил поверить, что речь идёт не об однофамильце, а именно о том Гагарине, который для всех нас был настоящей легендой. Неужели это тот самый Гагарин? Гагарин…Первый человек, покоривший космос…Герой, которому рукоплескал весь мир…Русский парень, которого в буквальном смысле этого слова носили на руках…
Раньше мы видели его только на фотографиях и в кинохронике, и мысль о том, что мы можем увидеть его лично, казалась всем невероятной.
Список ещё долго озвучивали, но ни одна фамилия уже не ложилась на слух. Сердце бешено стучало, в голове строились невообразимые планы.
На плацу построили весь гарнизон. На солдатах и старшинах были одеты новые парадные мундиры. Гости торжественно въехали в часть на семи автомобилях и остановились около специально приготовленной для них трибуны. Первыми выступали генералы штаба. Они, поприветствовав собравшихся, с большим воодушевлением рассказывали о достижениях военной техники, о прогрессе в области космонавтики, о будущих космических перелётах. Не забыли упомянуть и о необходимости улучшения ракетных технологий, дабы не оказаться хуже Соединённых Штатов Америки, которые тоже не дремлют и наращивают боевую технику, в том числе и космическую. Эта речь сменилась другой, другая третьей - Гагарина не было. Мне, как и другим молодым солдатам, стоять в тридцатиградусную жару в тёплом парадном костюме, да ещё по стойке «смирно!» было по меньшей неудобно и тягостно. Но служба есть служба, здесь нытиков не терпят.
Прошел целый час, прежде чем еще одна черная чайка появилась на плацу. Из неё вышел сам Гагарин. Твердой походкой, с серьёзным и немного усталым лицом он прошёл вдоль строя, привычно держа руку под козырёк, и поднялся к трибуне. Ему дали слово. Речь Гагарина сильно отличалась от «солдафонского слога» штабистов: он говорил простым человеческим языком, не смакуя военной терминологией и не демонстрируя свой командный голос. Эта простая, понятная каждому солдату речь, запомнилась мне на всю жизнь. Он не говорил о высоких материях - он говорил о нашем солдатском быте, рассказывал о своей службе, учебе; о странах, в которых побывал, о родной Гжатчине и, конечно же, о космосе.
После официальной части, как всегда, прошли показательные выступления. Наша рота промаршировала мимо трибуны под «Катюшу», которую мы пели, как мне теперь кажется, все 24 часа в сутки. После праздничного обеда нас отправили в казармы на политчас, который, кстати, тоже был показательным.
Придя в расположение части, мы наскоро обменялись впечатлениями, некоторые бросились писать письма родственникам и друзьям. Я же, несмотря на устав, просто свалился на койку от переполняемых меня эмоций. В этот момент для меня существовали только две вещи – Гагарин и ещё раз Гагарин.
Вечером жара спала и нам объявили, что через полчаса состоится волейбольная встреча между работниками штаба и нашей ротой связи. В любое другое время подобное объявление мы встретили бы громким «Ура!». Сегодня же на нас возлагалась ответственная миссия, которую мы должны были выполнить с честью. Перед предстоящей игрой нам разрешили немного потренироваться. Не успели мы обговорить стратегию и тактику своих действий, как увидели Юрия Алексеевича Гагарина, направляющегося прямо к нам. Мы остолбенели. Но привычная улыбка космонавта (мы действительно привыкли к этой улыбке на его фотографиях) разрядила наше оцепенение, и через несколько минут Гагарин уже подавал мяч с левого фланга. Признаюсь, во время игры я получил от Гагарина «пару незавидных комплиментов» по поводу своей нерасторопности, но сам факт, что первый в мире космонавт играет вместе со мной в волейбол, перекрывал все неприятные моменты этого дня.
Штабистам, как ни странно, мы продули, хотя выкладывались изо всех сил. Зато позже, когда гости уехали, и в военном клубе был организован очередной концерт, я прочитал свежее, только что написанное стихотворение о Гагарине и об игре, которая в моём сознании ассоциировалась не больше - не меньше, как с мировым чемпионатом.
Помню, мне долго хлопали и просили прочитать стихотворение ещё раз, а политрук уважительно пожал мне руку и предложил печататься в полковой газете. Эти овации и рукопожатия не раз повторялись за время моей службы на Байконуре, но встреча с Гагариным была в моей жизни единственной и неповторимой, и этот день я навсегда сохраню в своей памяти.
Это был лучший день в моей жизни.




Рассказ написан по воспоминаниям Чернова О.П., служившего в шестидесятые годы на Байконуре.

Антон Долматов, 16 лет, Саратов

Рейтинг: 1