Всю свою сознательную жизнь мы чего-то ждём. Каждый человек. Маленький и большой. Старый и юный. Добрый и злой. По-своему. Кто-то, злобно потирая ручки и сверкая наглыми глазками, ждёт результата гнусного поступка, предвкушая мерзкую развязку, кто-то, собирая чемоданы, тихо, а потом всё громче, громче и, перейдя на радостный крик, пританцовывая, мечтает о предстоящем отдыхе на отличном дорогостоящем курорте, представляя магазины, море, песок, небо и пляжные разноцветные зонтики или, наоборот, Куршавель, снег, пушистый, сверкающий, лыжи, вечером тёплый плед, горячий кофе возле уютного камина, по-домашнему пылающего ярким согревающим пламенем, и…..и в этот самый момент дыхание перехватывает от восторга, мешая воображению, а потом вы снова собираете чемоданы, напевая и пританцовывая, чтобы опять сорваться на ликующий крик. Кто-то ждёт зарплату, нервно думая, как бы ни выселили из съёмной квартиры, и сиротливо стоящая в холодильнике банка тушёнки раньше времени не подошла к концу, кто-то ждёт осени, а кто-то весны, кто-то смерти, а кто-то рождения. Маленькие детки ждут маму, чтобы почувствовать её тёплые, мягкие, любящие руки, ведь малыши живут ощущениями, эмоциями. Счастливые.… Все ждут. Каждый. Не так ли? Радостное это событие или печальное, оно случится, постучит в дверь, как старый друг или заклятый враг, вихрем ворвётся в вашу жизнь, разрушая, создавая, превращая, круша... Вы знаете, есть люди, что ждут чуда. Нет, не фею с хрустальными туфельками, не волшебную палочку, нет… Просто чуда, даже сами не подозревая, какое оно будет для них, ведь у каждого своё, неповторимое. Мы разные. У нас индивидуальные взгляды и мечты и, как выяснилось, даже ждём по-разному, но верим, любим, надеемся всегда одинаково, читаем грустные рассказы, отыскивая в них что-то своё, плачем, заламывая руки, радуемся, смеясь, и ждём, ждём, ждём.…
Как это часто бывает, моя семья была совсем не богатой. Мы жили более чем скромно в одном из провинциальных приморских городов с портом, откуда доверху наполненные товаром по утрам под крики чаек, этих чистых, неопороченных, белоснежных, красивых, будто не из нашего пошлого мира птиц, уходили грузовые корабли, тяжело кряхтя, попыхивая своими большими трубами и зычно гудя, а сильные матросы, громко смеясь и переговариваясь, исполняли приказы усатого важного капитана.…Как в сказке! Порт был нашей гордостью и главной достопримечательностью, наверное, потому что других выдающихся мест в городке не существовало. А я ненавидела и море, сплошь покрытое мусором, лениво покачивающее своей мутной, грязно-зеленоватой водой, и смеющихся моряков-акробатов, и набережную, вымощенную камнем, усеянную битым стеклом, и бульварные магазинчики с крикливыми, толстыми, сварливыми, как им и полагалось, продавщицами, и нашу маленькую квартиру, и закоптелое небо....Я хотела свободы, красивой жизни, денег, славы, ночью, закрывая глаза, представляла жизнь, ту, другую, с машинами, вертолётами, дальними странами, мне в тот момент хотелось объять весь мир, вдохнуть его в себя и не выдыхать. Может быть, поэтому я была одинока, всегда и везде. Отдельно от родителей, одноклассников, компаний в своих уютных мыслях. Я много читала, упоённо, целыми днями, всё, что попадалось под руку, а при виде новой книги, руки тряслись, как у алкоголика. Кстати, хорошее сравнение, пьяница ищет забвения на дне стакана, а я на пожелтевших, шуршащих страницах книг, только их персонажи понимали меня, или, по крайней мере, просто не порицали, как другие люди, вечно занятые суетливыми буднями. Я знаю, сейчас вы думает, глупая, маленькая, самонадеянная. Нет. Не судите, не зная, вы ведь рушите этим мечты, лопая их, словно мыльный пузырь. Зачем трогать чужое? Разве мы бы сейчас наслаждались искусством великих, если бы в детстве им обломали бы крылья непонимающие завистливые люди, не дав воспарить высоко над миром?
Когда родители по вечерам включали допотопный агрегат, гордо именующийся телевизором, и восхищались чёрно-белыми фильмами 70-х годов, я убегала. Прочь из клетки, прочь от актёров с глупыми улыбками, и словами : « Стоп. Снято. Получите Ваш гонорар», вместо сердца, прочь..прочь…прочь… Единственное место, прельщавшее меня, манящее, будто магнит, - Железнодорожный вокзал. Конечно, не здание, стоявшее огромной, с уродливо облупившейся краской на стенах, пошлыми надписями, полуразрушенными ступенями, кирпичной бесформенной глыбой. Я бежала к рельсам, поездам и толпе. Мне нравилось смотреть на жизнь, сокрытую в вечернем фонарном свете, жизнь, настоящую, с переездами и неожиданностями, улыбками близких, гостями, суетностью и покоем, жизнь в удовольствие, и я жаждала её, жаждала, но не в этом затхлом городишке, поэтому стояла в летнем, лёгком платьице, наблюдая издалека и впитывая настроение толпы. Вот он, вечерний поезд, приближается, мигает огнями, громыхает, грозно-грозно пыхтит, зелёное чудовище. А я замираю от восторга и жду… жду… жду… Остановился, вываливаются люди с чемоданами, коробками, пакетами, целый муравейник, разномастные, яркие, отдохнувшие счастливые и ,знаете, накрывает такое неповторимое, радостное тёплое чувство, словно с разбега ныряешь в пирс. Иногда кажется, что с этими чужими, но в то же время такими родными людьми, в тебя врывается счастье, привезённое из дальних стран, больших мегаполисов и маленьких зелёных русских деревушек. А толпа сейчас - единое целое, гудит равномерно мужскими, женскими и детскими голосами, и тоже ждёт встречающих, чтобы обнять, расцеловать тепло, прижаться, расплакаться от радости. Эмоции, чувства…. вот она жизнь, пахнущая ароматом свободы, счастья, и, представьте, весь этот поток на тебя обрушивается, и ты часть этой толпы, и плачешь, кричишь, прыгаешь, радуешься. В толпе, с людьми мы все вместе сливаемся, продолжая всё же быть индивидуальностями, неописуемый восторг! Я переживаю с ними, этими людьми, в тот момент их судьбы, пусть даже маленький кусочек, их страсти, их горести, их проблемы, я участвую, я чувствую, а значит - существую. Я ходила на станцию, чтобы понять, жива ещё или мертва уже, нет, стучит, слышите, сердце стучит, душа бунтует, я есть, я здесь, я жду, я всё ещё жду. И снова бежала к перрону, и снова толпа, и снова радость, так было всегда, в снег, дождь, грязь. Неважно. Толпа одна, она не сереет вместе с небом и не мокреет вместе с землей, не пахнет сыростью, не тает, как снега и не умирает, как листья осенью. Но однажды всё было по-другому, и это по-другому изменило меня. Девушка. Она сошла с поезда последней, постояла немного, и, взяв в руки пару тяжёлых чемоданов, медленно пошла вперёд, натыкаясь на людей и даже не замечая этого. Почему я её увидела, выделила? Она была отдельно от толпы, одна средь шумного бала, одна посреди моря, словно забытая лодочка в ненастную погоду. И её лицо… Глаза? Нет, дело не в них. Блуждающая улыбка? Не то… Даже сейчас не могу понять, что в нём было иного, необычного, скорее все его черты слились в единое выражение грустной задумчивости. Она, словно разговаривала со своей душой, внутри, спрашивала и отвечала, то улыбаясь, то хмурясь.. Странная, но я понимала её… лёгкая, буквально воздушная, с тяжёлыми чемоданами, другая. Девушка прошла мимо, и через несколько шагов, вдруг оглянулась, быстро посмотрела на меня, оживилась, бросила вещи, подбежала, а я буквально застыла на месте, горя желанием поговорить с ней. Она торопливо, не переводя дыхания, выпалила: «Послушайте, просто послушайте, мне надо вам сказать, иначе я не смогу, я вижу, вы поймёте меня, вы….вы тоже ждёте чуда вместе с поездом, послушайте», - и умолкла, а в глазах отразились страдания и мольба. Я приготовилась узнать какую-нибудь длинную историю, но девушка, отвернувшись и смотря вдаль, медленно произнесла: « Сегодня я потеряла самое дорогое, что было в моей никчемной жизни – мать. Она страдала неизлечимым заболеванием, как бы это ни было грустно, страшно, и как бы ни выглядело, словно отрывок из сериала, она болела раком. Врачи сказали полгода, развели руками и выписали её из больницы. Я не верила и боролась, бросила университет, работала, нужны были деньги, сильно. Мама страдала даже не из-за болезни, из-за меня, она плакала и просила отпустить её, жалела меня, так до смерти оставаясь любящей, нежной, заботливой. Но тогда я не понимала, что нужно проводить последние эти часы с ней, прикасаясь, разговаривая, просто рядом, а не вкалывать на четырёх каторжных работах до полуночи, приползать на коленях и падать от усталости, сразу же засыпая, не видя, как угасает самый родной человек. А ещё я ждала, на этом самом вокзале каждый вечер чуда, которым для меня был доктор по онкологиям, я писала ему, он обещал, но что они стоят, эти людские, проклятые слова? Ему было всё равно, зачем ехать в провинциальную глушь за копейки, когда в Москве получаешь миллионы? Знаете, как говорят? Жизнь трагедия для тех, кто чувствует! Равнодушие, оно убивает, омертвляет тебя и окружающих. И ещё. Врачи ошиблись, мама прожила 4 месяца и 5 дней, потом она умерла, одна в пустой квартире, а меня рядом не было, я трудилась на очередной подработке. Я даже не знаю, что она говорила перед этим, было ли ей больно. Ненавижу себя. Ненавижу». И я почувствовала, в этом ненавижу было всё: боль, страх, скорбь, не в слезах - в слове, не в выражении лица - в слове, не в глазах, они пусты - в слове. «Не ждите, чуда не будет, толпа-ложь. Простите. Прощайте». Быстрым шагом она отдалялась, забыв свои вещи на станции. А я стояла, ошарашенная, вспоминая рассказ девушки, всё перевернулось, больше не было той меня.
Прошло около пяти лет. Я студентка одного из самых престижных вузов столицы, в свои восемнадцать – модный в узких кругах писатель, повествующий о смысле жизни и её правде, но всё такая же маленькая девочка, стоящая на перроне, только разучившаяся ждать. Я ценю то, что есть у меня сейчас, каждое мгновение, каждый час, день, неделю, год, выплыв самостоятельно из нищеты и исполнив все заветные желания, я не горжусь этим, моё достояние - мои родители, моя уютная квартира и пушистый тёплый кот. Не ждите чуда - создавайте его сами, не представляйте вымышленную жизнь перед сном - реализуйте её, не наслаждайтесь чувствами чужих людей - чувствуйте сами, и всё у вас будет по мановению волшебной палочки, по имени труд, любовь и глубокая вера в себя.

Степанова Анастасия, 16 лет, ст. Крыловская

Рейтинг: 27