Моя бабушка Волкова (Ходченко) Евгения Терентьевна родилась 13 июня 1940 года в большой крестьянской семье. Она была самой младшей. Всего в семье родилось восемь детей: Владимир – 1923 года рождения, Наталья – 1924 г.р., Мария – 1925 г.р., Екатерина – 1927 г.р., Михаил – 1930 г.р., Николай – 1932 г.р., Виктор – 1938 г.р., Евгения – 1940г.р.
Наталья и Николай умерли еще в младенчестве.
Основатели этой большой семьи – Ходченко Терентий Ефремович (1893-1959гг.) и Ходченко (Лосева) Пелагея Анисимовна (1896-1979гг.) Их родители были крестьянами, проживали в соседних деревнях, имели небольшие участки земли, которые при известном трудолюбии позволяли прокормить достаточно большие семьи. Я заинтересовалась, откуда в моей чисто русской семье украинская фамилия. Оказалось, что пошла она от прапрадеда Ефрема: деревенский писарь по невнимательности не дописал последнюю букву «в». Раньше мои предки имели фамилию Ходченковы.
Терентий Ефремович всю жизнь работал плотником, строил дома (некоторые стоят и по сей день). Прадедушка участвовал в Первой мировой войне. Но ни одна из бабушек не знает где, когда воевал Терентий Ефремович. Мария Терентьевна помнит, что ее отец говорил о первой войне «с германцем». К сожалению, бабушки также не знают, почему прадеда не взяли на Великую Отечественную войну, но зато хорошо помнят, что сразу после войны их отец несколько месяцев провел на севере (Вологда), на заработках.
Пелагея Анисимовна занималась воспитанием детей и домашним хозяйством, а с организацией колхозов должна была выходить на разные работы. В колхоз прабабушка идти очень не хотела, называла его не иначе как «нечистая сила». Но прадед считал, чтобы избежать разных притеснений, надо идти в колхоз. Примеров наказания за невступление было сколько хочешь. Все важнейшие вопросы решал прадед, он был главой семьи и не терпел неподчинения.
Проживала семья сначала в деревне Кузьмино, а затем Каханино Крестовского сельсовета Усмынского района Великолукской области.
По рассказам бабушки, жизнь семьи никогда не была легкой. Детей было много, нужно их накормить, одеть, выучить. С самого раннего детства у каждого уже были обязанности. Больше всего доставалось старшей Марии. Она должна была присматривать за детьми и хозяйством, пока прабабушка работала в колхозе. Да и самой ей часто приходилось выходить на сельскохозяйственные работы. Работа в колхозе позволяла едва сводить концы с концами. Выручало свое подсобное хозяйство, на которое оставалось очень мало времени, так как в колхозе надо было работать практически каждый день.
В 1937 году прадед в поисках лучшей доли уехал на Украину, позже приехала и прабабушка с детьми. Сытой, «хлебной» жизни на Украине в то время не было. Пробыла семья там всего полгода, и снова все вернулись в свой колхоз, где и встретили новое страшное испытание – Великую Отечественную войну.
Мария Терентьевна рассказывает, что в годы войны она неоднократно мобилизовалась на строительство оборонных сооружений у городов Витебск, Смоленск, Калинин. Работали там в основном женщины и девушки. Было очень страшно, когда налетали немецкие самолеты. Они пролетали совсем низко, так, что можно было видеть лица летчиков, и поливали работающих сплошным огнем.
В первые месяцы войны наша армия стремительно отступала. И уже в августе 1941 года немцы пришли на родину бабушки. Но в самой деревне немцы не задерживались, заезжали туда лишь для того, чтобы забрать все, что им понравится. Заходили в хату и кричали: «Матка, яйца, млеко!» Приходилось отдавать часто последнее.
Бабушка Евгения была очень маленькая и не помнит военного времени. А вот Мария Терентьевна рассказывала такой случай. Осенью 1941 года прабабушка Пелагея с другими женщинами копала колхозную картошку. Евгения была тут же, в поле, когда начался налет немецких самолетов. До леса было очень далеко, и тогда, чтобы ребенка не убили, прабабушка положила Женю в борозду и закрыла ее своим телом. Так поступали многие матери.
В 1941 году на фронт был призван старший брат бабушки Владимир, который вскоре погиб под городом Рудня Смоленской области. Похоронка долгие годы хранилась в семье брата Михаила, дети которого сейчас проживают в Москве. К сожалению, тесных связей с ними мы не поддерживаем.
Не стало легче и после окончания войны. Бабушка рассказывала, что очень хотелось есть. Несмотря на то, что Женя была еще мала, у нее тоже были обязанности: С братом Виктором они собирали цветки клевера, весной выходили на картофельные поля собирать мерзлые картофелины, которые называли «счастливчики». Прабабушка пекла хлеб, где кроме муки можно было найти все, что угодно, чаще всего лебеду. Но и такого хлеба не хватало. Очень выручало озеро, где водилось много рыбы.
В школу бабушка пошла в 1948 году. Она хорошо помнит, что ходила в лаптях, другой обуви в деревне мало кто видел. Школа находилась за семь километров.
Все ребята ходили пешком. Бабушка хорошо помнит свою первую учительницу – Беляеву Надежду Федоровну. Она была очень добрая и все понятно объясняла. Начальную школу бабушка Евгения окончила без троек, а вот семилетку, судя по свидетельству, очень даже посредственно. В 1955 году бабушка пошла в 8-ой класс в поселок Усмынь, но полного среднего образования так и не получила по вполне объективным причинам: школа находилась в 12 километрах от дома бабушки, да и занятия были во вторую смену. Домой приходилось возвращаться около двенадцати часов ночи одной. Зимой Женя со слезами обратилась к своей матери с просьбой разрешить не ходить больше в школу.
Так закончилась школьная повесть моей бабушки. Впереди была взрослая жизнь, где «молодым везде у нас дорога». Но это неизвестно для кого, для бабушки оказалась дорога на ферму, где она и проработала до 1958года, пока не поступила в Пыталовскую школу младших ветеринарных фельдшеров Псковской области. Получив квалификацию младшего ветфельдшера, Евгения вернулась в родную деревню.
Бабушка еще рассказывала, что колхозникам в послевоенное время приходилось платить много натуральных налогов. Даже если не было подсобного хозяйства, необходимо сдать определенное количество молока, мяса, яиц, шерсти. Известно, что был введен налог на каждое фруктовое дерево независимо от того, давало оно урожай или нет. Колхозники стали вырубать свои сады. Даже шкуры свиней и те надо снимать и сдавать государству. А ведь сало без шкурки – это не сало. Часто приходилось свинью забивать ночью, чтоб никто не знал, что ее опалили, а не сняли шкуру.
Колхозники не имели паспортов, не могли свободно покинуть свою деревню, уехать в город. Работать приходилось за трудодни, «за палочки», на которые в конце года, рассчитавшись по всем поставкам с государством, колхоз выдавал работникам зерно, продукты питания. Денег практически не платили. На торжественных собраниях чествовали передовиков колхоза, которым вручали призы. Для женщин особенно ценна была «мануфактура» - так называли отрезы ткани.
На собраниях выступали уполномоченные из района. Мария Терентьевна рассказывает, что на одном из собраний ее соседка громко выкрикнула фразу: «Спасибо Сталину-грузину за то, что обул он нас в резину!» Так она хотела высказать свое признание «великому вождю». Ее за это чуть не арестовали. Спасло то, что женщину вытолкали за порог, объяснив, что она не в своем уме. Помнит Мария Терентьевна и известный приказ «о колосках», когда голодным крестьянам не разрешали собирать оставшиеся в поле после уборки колоски. За это можно было попасть в тюрьму. В 1965году ввели наконец пенсии для колхозников. Из пенсионного удостоверения Пелагеи Анисимовны мы видим, что платили тогда всего 12 рублей.


Бабушка Мария добрыми словами вспоминает короткое правление Г.М. Маленкова. Она говорит, что он «дал колхозникам жизнь». Действительно, из истории мы знаем, что с 1953 года были увеличены закупочные цены на сельхозпродукцию, ослаблены притеснения подсобного хозяйства колхозников, снижены налоги. А некоторые и вовсе отменены.

По-разному складывалась судьба братьев и сестер Евгении. Старшая Мария
вышла замуж за Семенова Степана Венедиктовича. Он – участник Великой Отечественной войны, инвалид (потерял на войне ногу). Степан воевал в действующей армии. Был ранен, после ранения сражался с фашистами в партизанском отряде Героя Советского Союза Петра Григорьевича Лопатина в Белоруссии.
Степан Венедиктович награжден орденом Отечественной войны, орденом Красной Звезды и многими медалями. Умер он в 1993 году.
Сейчас Мария Терентьевна проживает в деревне Булавкино Куньинского района Псковской области. Она бережно хранит медали, которые получила за участие в оборонных работах и добросовестный труд после войны. Бабушка Мария очень любит принимать гостей и рассказывать о том, как жили раньше, хотя память все чаще ее подводит.

В 1965 году Евгения Терентьевна вышла замуж за моего дедушку Волкова Владимира Никитьевича и переехала жить в деревню Прихабы Куньинского района Псковской области, где проживает до сих пор.
Дедушка родился 28 апреля 1936 года. В его семье было четверо детей. Мария Васильевна занималась воспитанием детей одна, так как прадедушка Никита Иванович умер в 1936 году, когда дедушке было всего шесть месяцев.
К сожалению, и дедушка ушел от нас слишком рано. Он умер в 1994 году. Но по рассказам мамы и бабушки Евгении я знаю, что был он очень добрым человеком, которого уважали односельчане.
Когда началась война, дедушке было 5 лет. Маме он рассказывал одну историю, которая позволяет верить, что и среди фашистов были неплохие люди. Дело было в начале осени 1942 года. Через деревню проезжали немцы на мотоциклах и машинах. Они двигались по направлению к реке Западная Двина. Мой дед (мальчик 6 лет) случайно оказался прямо на дороге. Прабабушка увидела, что рядом с домом остановился мотоцикл, и услышала немецкую речь. Сердце ее чуть не оборвалось... Но когда она выскочила на дорогу, то увидела, что немец достал из сумки огромный кусок сахара и протягивает его мальчику.
Детство деда было таким же нелегким, как и у многих его сверстников. В 1952 году дед получил свидетельство об окончании школы, и этот же год обозначен в его трудовой книжке как год вступления в колхоз.
У бабушки с дедушкой родилось пятеро детей. Бабушка имеет медаль матери-героини, также она награждена медалью «Ветеран труда» в 1986 году за долголетний добросовестный труд. Долгие годы бабушка Евгения проработала в колхозе «Заветы Ленина» Куньинского района Псковской области на разных должностях, связанных с животноводством.
Дед Владимир никогда никому не отказывал в помощи. Несколько лет проработал электриком. Его руками устанавливались подстанции, соединялись провода после непогоды, когда надо было пройти не один километр, чтобы найти неисправность. Но дед знал, как это важно: ведь без света дояркам придется руками выдоить несколько десятков коров каждой, животные останутся без воды и корма, а люди без света. Владимир Никитьевич также награжден медалью «Ветеран труда».
В то время народ в деревне был дружный. Часто собирались у кого-то дома, пели песни, танцевали. Техники на селе было немного. Сено заготавливали чаще вручную: мужчины косили, женщины и дети сушили, складывали готовое сено в стога. У каждой семьи были на подворье корова, овцы, свиньи, куры. Но еще и в 70-е годы нельзя было заготавливать сено для своего хозяйства до того, как выполнит норму колхоз.
Рядом с бабушкиным домом до сих пор находится зерносушилка. Так вот с наступлением уборочной страды дедушка Владимир дневал и ночевал на ней. Он был ответственным за работу машин. Мама рассказывала, что даже поесть деду было некогда придти домой. Бабушка собирала еду в узелок, и мама с братом Сергеем несли ее отцу. Часть этой еды они сами и съедали. Ведь так здорово сидеть в куче теплого зерна и хрустеть огурцом! Это одно из первых воспоминаний маминого раннего детства.
Моя мама Гацукович (Ходченко) Наталья Владимировна родилась 25 сентября 1967 года. Детство ее прошло в деревне Прихабы, где она со своими сверстниками постигала основы сельского труда и проходила свои первые жизненные университеты. В школе мама училась на 4 и 5. Окончив с похвальным листом восемь классов, она поступила в Опочецкое педагогическое училище (ныне колледж) Псковской области. До сих пор мама с ужасом вспоминает, как она вместе с подругой еженедельно в училище готовила политинформации, которые проходили в виде устного журнала. Одной из главных страниц была «Два мира, два образа жизни», где надо было доказать, как плохо живется людям в США, и как все хорошо у нас. И ведь они искренне верили тому, что писали в газетах, говорили по радио и показывали по телевизору. Мама говорит, что, просыпаясь утром, она боялась узнать, что началась война. Вот так сильно работала идеологическая пропаганда в годы «холодной войны».
В 1986 году мама с отличием окончила училище и поступила на исторический факультет Псковского педагогического института. Мама говорит, что ее курсу повезло невероятно: все тогдашние нововведения, связанные с перестройкой и новым политическим мышлением, мимо них не проходили. Пересматривались программы и учебники, и часто преподаватели сами не знали, что правильно, а что нет, но занятия проходили интересно, с азартом. Студенты учились высказывать свое мнение, получили доступ ко многим ранее закрытым документам. Историческая наука переживала настоящий бум…


Закончить свой рассказ я хочу обращением к своим сверстникам: ребята, мы должны знать историю страны, историю своей семьи. Знать и помнить…

Гацукович Екатерина, 13 лет, Великие Луки

Рейтинг: 13