Будь я Богом – покинул бы небо, ей Богу,
Чтоб в жилище таком поселиться!
В. Шефнер
Самым настоящим украшением русской земли являются православные храмы. В их строительстве проявились светлый талант народа, его вера, его понятие о высшей красоте.
Вряд ли кто останется равнодушным, увидев Троицкий собор в городе Моршанске. Его главный купол виден за десятки километров, с какой бы стороны не подъезжали к городу. Строился он 27 лет. По своим размерам он не имеет равных на Тамбовщине и является одним из крупнейших в России.
Впервые я увидела этот храм, будучи маленькой девочкой трёх лет. Тогда я не оценивала его как Великую Святыню, меня поразили его гигантские размеры. Я ощутила себя маленькой звездочкой в необъятных просторах Вселенной…
Великолепие Свято-Троицкого собора дореволюционного периода способно было поразить даже искушённого столичного жителя. Не зря же государь-император Николай II, отстояв в соборе службу, воскликнул: «Не по городу храм!».
В начале XIX века город Моршанск стоял на самом перекрёстке торговых путей и поэтому развивался достаточно быстро. Но, несмотря на своё выгодное расположение, храмов в нём было всего два. Поэтому в епархии и появилась идея о строительстве в городе нового храма. А тут, по счастью, как раз случилась оказия. В 1827 году представители Тамбовской епархии присутствовали на освящении Свято-Преображенского собора в Санкт-Петербурге, который был возведён по проекту известного русского зодчего В.П. Стасова. Петербургский храм поразил священников своим великолепием, поэтому они единодушно решили построить такой же на Тамбовщине, в Моршанске. Когда об этих планах стало известно в нашем городе, моршанские купцы решили возводить собор красоты невиданной, да чтоб непременно был выше «Исаакия» (Исаакиевского собора в Петербурге). Однако их планам суждено было сбыться лишь на половину – император Николай I проект утвердил, но сделал на полях документа приписку: «Выше Исаакия не строить».
Ранее, Епископ Тамбовский и Шацкий Афанасий дал благословение на строительство в Моршанске собора. По указу Тамбовской Духовной консистории за № 409 главе города Дорофею Федоровичу Кожину была выдана книга для сбора добровольных подаяний на постройку в Моршанске каменного соборного храма.
В течение нескольких лет шли сборы средств на строительство нового храма. В них принимали участие все жители Моршанского уезда.
К местному купцу Е. И. Платицыну была направлена делегация от народа с прошением о выделении денег на строительство. Егор Иванович собственноручно вписал в книгу пожертвование в размере 20000 рублей. Не поверив своим глазам, делегаты спросили купца, не ошибся ли он. Платицын сказал, что ошибся и приписал к обозначенной сумме ещё один ноль.
К 9 апреля 1836 года было собрано 296 тысяч 127 рублей 75 копеек, а 10 июня того же года с благословения Преосвященнейшего Арсения приступили к постройке храма. К 1841 году было уложено 7 200 000 кирпичей и 11 934 штуки белого камня и плит, но, если сравнивать с современной высотой, храм не был построен и на половину. Средства к тому времени были почти израсходованы, строительные работы замедлялись и, финансируемые горожанами уже не столь активно, продолжались после указанной даты ещё целых пятнадцать лет. Наконец, в октябре 1857 года храм во имя Святые Единосущные и Животворящие и Нераздельные троицы был освящён. 24 ноября того же года в нем состоялась первая службы.
Однажды было замечено, что громадные столбы, поддерживающие своды храма, начали оседать, расходиться в стороны, словом, грозили зданию общим обрушением. Увы! Архитекторы не могли предложить ничего дельного, кроме как разборку сводов и злополучных столбов (естественно, порушенное пришлось бы возводить заново). Лишних денег у общества, конечно, не было, потому оставалось уповать на Бога. И выход был найден. Крестьянин Степан Васильевич Люлин предложил опутать столбы толстыми железными прутьями и стянуть их между собой. Работы продолжились и, благодаря его смекалке, были успешно завершены.
С большой любовью оберегали жители Моршанска свой новый храм. Во время одного из крупных пожаров, 25 мая 1875 года, огонь охватил деревянные и каменные дома, расположенные возле Троицкого собора. Огненный смерч двигался в сторону храма. Архив во время пожара почти весь сгорел.
Богослужение в соборе продолжалось регулярно до 1931 года. Потом богослужения совершались только по праздникам, а в 1937 году собор был закрыт под нажимом власти.
Храм подвергся разрушению и осквернению. С собора сорвали малые купола, рушили иконостасы, били стёкла, сжигали иконы и книги. Роспись на стенах храма как внутри, так и снаружи расстреливали из винтовок. Уникальная роспись, украшавшая стены собора, практически полностью погибла. Сбросив малые купола, один из молодчиков полез по главному куполу и, докоснувшись до креста, упал и разбился. Моршанск - город небольшой и, по словам иерея Владимира, родители которого знали семьи этих самых рьяных безбожников, кто глумился, разрушал храм – все умерли в молодом возрасте, и ни у кого не осталось потомства.
Были уничтожены или проданы бесследно иконы, книги, утварь. Малую толику икон и книг спас Моршанский краеведческий музей. Собору нашли новое применение: в храме и его подвалах были размещены склады. Разрушенный, расстрелянный, без малых куполов, он всё равно величественно возвышался, стоял десятилетия, ожидая восстановления и народного покаяния.
В 70-е годы прошлого века забили тревогу. 12 декабря 1971 года в областной газете «Комсомольское знамя» была опубликована статья доктора архитектуры В.И. Пилявского: необходимость сохранить этот редкий храм. В 1971 году в Тамбовский облисполком поступила просьба выделить средства на восстановление собора. Началась реставрация храма городским отделом культуры в 1978 году. Троицкий собор частично восстановили. Работы велись реставрационным участком под руководством Л. Н. Фролова.
В то время не стоял вопрос о том, что собор будет действующим. Он восстанавливался как памятник архитектуры.
Но в июне 1990 года, на день Святой Троицы, в соборе после длительного перерыва вновь зазвучали проникновенные молитвы. Первую Божественную Литургию совершил Епископ Тамбовский и Мичуринский Евгений.
В тот день стало ясно, насколько дорог моршанцам Свято-Троицкий собор. На открытие величественного храма собралось, по самым приблизительным подсчетам, около десяти тысяч человек из Моршанска, Тамбова и всех близлежащих районов. Затаив дыхание, со слезами на глазах люди слушали молитвы, возносимые Преосвященнейшим Епископом Евгением, а также прекрасное благоговейное пение вновь созданного церковного хора.
Начинает работать воскресная школа. Преподавается Закон Божий, церковно-славянский язык, живопись, сольфеджио.
9 августа 1998 года Моршанск встречал Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II. Хлебом, солью и цветами его Преосвященство встречали священнослужители и прихожане храма. Патриаршая служба была необыкновенно величественной. Она сопровождалась мужским хором из Троице-Сергиевой Лавры.
Алексий II подарил собору икону Святителя Питирима – первого епископа земли Тамбовской, с частицей его мощей. Патриарх назвал Моршанский собор «Жемчужиной России».
С 9 августа 1998 года Богослужения стали ежедневными. В декабре 2000 года в собор на поклонение привозили чудотворную икону Божией Матери «Всех скорбящих Радость». «1 июня 2001 года Свято-Троицкий собор встречал икону Божией Матери «Казанскую – Вышинскую», которую несли на руках крестным ходом из п. Выша Рязанской области в г. Тамбов.
Храм представляет собой здание квадратной формы с выдающимися тремя папертями, каждая с шестью круглыми, громадными, толстыми колоннами, поддерживающими фронтоны. Выше первого этажа расположены пять глав, из которых средняя гораздо выше остальных. На куполах, помещённых на фонарях, утверждены железные кресты, золоченые через огонь. Крест на главном куполе высится на 105 аршинов от основания. Кровля самого храма и глав железная, куполов над фонарями – из белой жести. Окрашены они различно: кровля храма медяной, главная – белилами на масле, а фонарей – голубой краской. На кровле портиков с четырёх сторон воздвигали декоративные вазы на постаментах, в которые вывели печные трубы. Стены храма по штукатурке выбелены. Таким образом, почти весь храм был белый, что придавало ему много красоты и величия. Дверей входных три – западные, южные и северные. Перед западной дверью снаружи были закреплены фонари со стеклянными дверцами.
Что говорить, величественен храм снаружи, но ещё более был – изыскан он изнутри. При входе во внутрь – прежде всего, поражает объём. Собор имеет в длину 64 аршина, в ширину 58 аршин. Что составляет 3712 кв. аршин. Другое, что поражает в храме, - это необыкновенный свет.
У Троицкого собора два придела два придела - Александра Невского и Казанской Божьей Матери. В последнем была одноимённая икона необыкновенной красоты. На ней были изображены два ангела, держащие икону Богоматери. По всей иконе – серебряная с позолотой риза, которая весила 17,5 килограммов. Икону пожертвовал собору почетный гражданин Моршанска Гавриил Иванович Котельников.
Средний – главный престол собора был освящён во имя Святой Нераздельной Троицы. Правый в честь иконы Казанской Божией Матери. Его освящение состоялось на следующий день. Днём позже – 26 ноября, был освящён левый придел храма в честь святого благоверного князя Александра Невского.
Не менее богатой и красивой была икона Святителя Николая Мирликийского Чудотворца. Она тоже была украшена серебряной с позолотой ризой, весившей 8 килограммов. Её пожертвовал староста собора Николай Афанасьевич Юсов.
В горном месте главного алтаря помещалась громадная икона «Снятие со креста» в золочёной раме, украшенной резьбой.
Внутреннее убранство только что возведённого собора было богатейшим! Иконы украшались серебром и позолотой. Но что толку говорить о материальном богатстве? Иконы имели огромную духовную ценность, ведь многие из них писались монахами в Афонском монастыре. Особенно замечательные иконы, которые находились раньше в соборе: Божией Матери «Достойно Есть», жертвованная соборным прихожанином, мещанином Василием Быковым, риза на иконе – серебро с позолотой – весила 16 килограммов; «Инверской Божьей Матери», написанная на Афонской горе, а доставленная моршанским купцом Николаем Гасановичем Синевым, её риза была сделана из серебра с позолотой и весила 15 килограммов.
Главный иконостас представлял пятиярусное сооружение, подобного в городе не было ни в одной церкви. Придельные иконостасы были трёхъярусными.
Вокруг главного купола были устроены хоры с высокой чугунною балюстрадой. Против входных дверей стояли деревянные фонари. Внутренние стены всего храма, кроме алтаря, внизу – по окна, вверху – между первым и вторым карнизами отделаны были под синий мрамор, средняя часть – под белый. В куполах и алтаре до 1889 года стены были побелены, позже расписаны масляными красками под руководством московского художника Потапова.
Царские врата собора были столярной работы с прозрачной резьбой. Вверху имелись полукруглые рамы.
Святой крест Троицкого Собора был поистине уникален и не имел равных себе по всей земле русской. В Святом кресте находится огромный мощевик. В нём были собраны 83 Святые мощи. Огромную силу представляют мощи Святого Пророка Даниила, Святых Евангелистов Матвея, Марка, Луки, Святого Иакова, брата Господня, Святого Андрея Первозванного и других. Что и говорить, этот Святой крест нёс в себе огромную силу. Люди, которые к нему прикладывались, получали помощь и исцеление.
Освещение в вечернее время суток создавало великолепное паникадило в 60 пудов весом, с 52-мя серебряными подвесками, работы московского мастера Манарухина. Пол храма был сначала выложен белыми каменными плитами, окрашен масляной краской, а потом харьковской метлахской плиткой.
И вот я снова в храме спустя 12 лет…Я также ощущаю себя всё той же маленькой звёздочкой в необъятных просторах Вселенной, с которой я связана тысячами невидимых нитей. В храме, поднимая свой взор в небо, обращаясь к Господу, не потому, что я слаба или уповаю только на Него. А прежде всего потому, что, взывая к Нему, я подтверждаю свою Веру в существование этого удивительного Мира Разума и Созидания, Мира, который в каждом из нас и без которого абсолютно всё теряет всякий разумный смысл – и рождение, и жизнь, и смерть. И я говорю: «Господи!», я подтверждаю для себя наличие этого великого и необъятного, вовсе не далёкого, а очень близкого Мира, который я чувствую здесь, в этом храме…
Свято-Троицкий собор строился на века, чтобы укреплять наш дух, вселять в нас гордость, повышать внутреннюю культуру многих поколений. Но разрушительный атеистический тайфун в 30-50 годах прошлого столетия едва ли не поверг в небытие памятник архитектуры XIX века. Это деяние не способствовало возвышению человека. Прошлое и настоящее Моршанского Свято-Троицкого собора ещё раз убеждает меня в том, что своим колокольным звоном он пробуждает людей к духовному возрождению, ради возрождения России. Возродившийся храм должен служить возрождению наших душ, чтобы и тела наши были освящены, стали храмами Духа Святого. Высшим смыслом наполняет он мою душу. Сияющим золотом крест на его маковке напоминает мне о вечности…

Шебалкина Алина, 15 лет, с.Ракша

Рейтинг: 6