Январский снег предательски хрустел под ногами и холодными горстками сыпался в валенки. Щеки и нос покалывало, а на плечи и спутанные волосы оседали снежинки. Руки, как на зло, коченели, просто не желая согреваться.

Ветер подгонял, толкая в спину с гулом, ехидно добавляя: "Ничего, скоро согреешься!"

Неверный шаг, и уже по колено оседаешь в сугроб. Холодно, хоть вой.
С голых веток дерева взлетел ворон, глухо и протяжно каркнув.
А слёзы-то теплые...

* * *

У запотевшего окна, на столе догорала медовая свечка...

Черная лента покладисто и легко вплеталась в косу. У стены на веревке висели сушеные травы, такие душистые гирлянды. Шалфей, бузина, календула, даже лук отчего-то завалялся. Но больше всего взгляд привлекала мята.
Мало её нынче, в этом году.

Сжав сухие листочки в руке, и разжав, бросила их в догорающий камин. Не вспыхнули, нагрелись и медленно сгорели в синеватом огоньке. То-то же! Довольная усмешка.

Снова присела на лавку и, протерев ладонью стекло, посмотрела в окно. Снег шел обильно и так нагло, что дверь завтра с трудом откроется.

На усыпанную снегом крышу опустился ворон и, поудобней устроившись, прислушался к тому, что происходило в доме.

- Да говорю ж тебе! Ведьма она! Смотри, свет горит! А время позднее, поди, варит там отраву какую! Да, и мужа у неё нет! И всё травы какие-то собирает! И... - и только хотела бабка Нюра что-то еще сказать, как ворон взмахнул крыльями, шумно, даже устрашающе каркнул и полетел долой.
А про себя подумал: "До чего сварливая женщина. Прям не баба, а сущая ведьма. И как это от неё самой муж не сбежал..."

Ухмылка. "Вот значит как! Многое на себя берете, баба Нюра, и как только язык у вас ещё не опух, да не отсох от сплетен? Диво! Только больше ко мне за вениками и травками не приходите", - на что ворон согласно каркнул, а девушка фыркнула.

Вдох, запах мяты и чего-то цветочно-сладкого разошелся по воздухе в комнате.
Ведьмы за свою не считают, на шабаши не зовут, а чего к ним проситься? Больно надо!

Выдох. На душе стало спокойно.
Пальцы тихо оглаживают кольцо на шнурке, висящем на шее.
Вздох.

"Беги скорей за солнцем,
Беги, и слепо верь!
Беги скорей за солнцем,
И тьма захлопнет дверь.

Попался ты в ловушку, и слепы те глаза.
Попался не на шутку, обвила уж лоза.
Лоза обвила горло и душит в темноте,
И где ж теперь то солнце, что нравилось тебе?"

Окончив петь песню, затушила свечку и посмотрела в окно.
В избе было темно, а в воздухе плыл запах мяты.

Жаль только, что мало таких душевных и спокойных вечеров. Медовая свечка была последней, а мята нынче переведется вся...

* * *

Девушка, покачиваясь, вышла на площадь и оглядела толпу. Кто-то выкрикнул:

- О! Ведьма! Сама пришла!, - насмешливо и со злостью. Толпа злорадно хохотнула, а кто-то с силой толкнул девушку в спину, к столбу на небольшой возвышенности.

"Ведьма" не сопротивлялась, и её, приставив спиной к столбу, между делом несильно ударив затылком о столб, вскоре натуго завязали руки за спиной. Туго, больно. Только пальцы по-прежнему ледяные.

Ступни тоже леденели, валенки остались где-то в сугробе. Поодаль от синеющих ног положили дрова, а сверху хворост. Еще несколько минут, и мужчина пытается зажечь дрова, но тщетно... Хворост и сами бревна мокрые.

Несколько минут. Кто-то принес факел и кинул прямо под ноги.

- "Скоро согреешься" - глухо отдалось в мыслях у девушки.
Дрова и хворост медленно начинали гореть. С неба посыпался снежный прах, как бы защищая девушку и туша огонь. Огонь потух. Но... Несколько секунд, и пламя вновь заполыхало. С синевой и ярко-розовым оттенком.

Девушка поднимает голову к небу и, закрыв глаза, стиснув зубы, ощущает на коже мягкий холод снежинок, капельки...
"Может, кинуть им проклятье или закричать. Так. Для виду. Для зрелища..."

Жертва огня резко опускает голову и смотрит куда-то в толпу, сквозь огонь. Голубые глаза приобретают фиолетовый оттенок. Кольцо на шнурке покачивается в воздухе.
Губы девушки расплываются в усмешке, встречаясь с такими родными глазами.

Юноша в толпе покачнулся и не то хотел кинуться в пламя, не то бежать прочь.
Девушка что-то шепчет, не переставая смотреть в глаза, а пламя все больше охватывает тело.
Парень не двигается, стоит и смотрит, на секунду он видит в огне кольцо и... В сердце что-то останавливается. Замирает. На секунду.
Пленница нежно улыбается и почти исчезает в огне.
"Ты. Мой ".

В глазах у юноши исчезает жизнь, вместе с той, что сейчас дымом костра возносится к небу, вместе с фиолетовыми глазами, вместе с кольцом, что плавится в огне. Вместе с сердцем, что ему не принадлежит... и душой.

В глазах у юноши не видно ничего и сердце перестало биться. Тело падает на снег, а по щекам текут слезы. Черные...

* * *

Иногда магов или знахарей ошибочно принимали за ведьм и колдунов.
Иногда и любимые могли предать. По ошибке, конечно же.

Александра Черникова, 13 лет, Краснотурьинск

Рейтинг: 1