Трудное детство, войной опаленное,
В детскую душу вошло навсегда:
Голодом, страхом, смертью наполнено,
Но, не забыть нам Его никогда!
Р. Белая
Рождественский вечер. Горит разноцветными огнями праздничная ёлка. Поправляю слегка спустившуюся вниз золотистую мишуру, задетую моим любимым трёхлетним племянником. В комнате с нами дедушка и бабушка. Они, удобно устроившись в высоких мягких креслах, смотрят то на ёлочку, то на нас.
- Бабушка, дедушка! А вы помните этот праздник в свои три года? – спросила я.
Дедушка глубоко вздохнул, а у бабушки на глаза навернулись слёзы. Не сразу, как будто перебирая воспоминания о первых годах жизни, которые глубоко и сильно врезались в память, бабушка начала:
- Помню мало, в своё время мне рассказывала моя мама, что когда фашисты вошли в наш город Евпаторию, мне исполнилось лишь три года. Жители поспешно собирали самое необходимое, чтобы переправиться на другой берег Чёрного моря, где ещё не было захватчиков. На одной руке была я, а в другой - швейная машинка, спасение и кормилица семьи. На катер погрузились все знакомые, соседи, подруги, а мама со мной не успела. Прибежала к причалу, а катера уже в море. Помню, как гудели самолёты, а потом страшный крик и плач мамы. Позже я узнала, что все суда с мирными жителями были потоплены авиабомбами на глазах у оставшихся на берегу горожан.
Затем помню, как нас вели на расстрел. Солдаты… собаки… Мама прижимала меня так сильно, что трудно было дышать. Почему мы остались живы, узнала позже. К расстрелу вели евреев. А я родилась смугленькой, с кудрявыми волосиками и чёрными глазками. Офицер, увидев меня, закричал маме: «Твой муж еврей. Расстрелять!» Мама – украинка, а кто был отец по национальности в то время было неважно, грек ли, еврей или караим. Перед тем как дать знать, чтобы привести приказ в исполнение, офицер отвлёкся на женщину – переводчицу. Это была учительница немецкого языка одной из евпаторийских школ. Она часто заказывала маме кружевные воротнички. Узнав маму в толпе несчастных людей, она убедила палача в том, что в Советском Союзе много национальностей, и муж этой женщины не еврей, тем самым спасла две жизни.
Затем мы поселились в загородном бараке, где жили две вдовы. В одной половине моя мама со мной, а в другой – соседка с шестью детьми от одного года до восьми лет. Новая власть издала приказ о подселении немецких солдат в квартиры, чтобы местные жители кормили и обслуживали их.
Однажды к нам пришёл наряд фашистов, чтобы проверить, сколько человек живёт в доме. Увидев шестерых детей у соседки, фашист брезгливо и коротко произнёс: «Дети! Nain!» Пока солдаты проходили в следующую часть дома, женщины через потайной проход перепрятывали детей во вторую половину, быстро накидывали другую одежду. И снова раздавалось спасительное: «Дети! Nain!» Так маленькие дети отвоевали без боя у фашистов свою территорию.
- Бабушка! Ведь это была и твоя победа! – воскликнула я.
Повернувшись к дедушке, спросила:
- Дедушка, пожалуйста, и ты расскажи мне о своём детстве в годы войны.
- А я помню, как фашисты меня двухлетнего и пятилетнего брата Ваню топили в речке на Орловщине. - Увидев страх на моём лице, дедушка погладил меня по голове и сказал:
- Об этом я расскажу в другой раз. Пусть ваше детство будет озарено разноцветными весёлыми гирляндами, а наше, опалённое войной, останется в далёкой истории нашей семьи.

1. По воспоминаниям бабушки, Пахомовой (Клещёнок) Светланы Семёновны, 07.05.1939 г.р., родившейся в г. Евпатории, проживавшей по адресу: Украина, Крымская область, Сакский р-н, с. Елизаветово.
2. По воспоминаниям дедушки, Пахомова Алексея Михайловича, родившегося в Орловской области, Сосковского р-на, с. Гавриловка, проживавшего по адресу: Украина, Крымская область, Сакский р-н, с. Елизаветово.
На сегодняшний день бабушка и дедушка проживают вместе с нами, в селе Бурукшун Ипатовского района Ставропольского края.

Татьяна Харченко, 14 лет, с. Бурукшун

Рейтинг: 2