Раньше жирафы были маленькие и толстые. Поэтому их так и звали – жирафы, от слова «жирные». Даже бегемоты, и те над жирафами смеялись. А еще жирафы все время жрали что попало: траву, ветки, мышей, сусликов, рыбу, дохлых птиц. Вместе с перьями и костями. Поэтому с ними никто не хотел дружить. А любили их только доисторические охотники, потому что у жирафов шкура красивая, и ее много, и если такую шкуру домой притащить, то жена обрадуется. Ну и мяса, конечно, много.
И вот поголовье жирафов стало сокращаться. Стали думать жирафы, как избавиться им от такой напасти, как любовь охотников и недовольство зверей. Тут один молодой, еще не очень жирный, жираф предложил: давайте выставлять часового. Но что за толк от часового, если он сам невысок, и ноги у него короткие, толстые, и бегает он, прямо скажем, не быстро. Постановили: вытянуть часовому шею. Чтобы сидел в кустах, а голова наружу торчала, как перископ.
Стали рядить, кому шею вытягивать. «Только бы не мне, только бы не мне», - думал каждый. Выбрали, как всегда, того, кто кашу заварил, то есть кто придумал шею вытягивать. Хотели для этой цели крокодила пригласить (у него по части вытягивания уже опыт был), да жираф воспротивился столь категорично, что от него отстали. Решили сделать так: молодой жираф голову засунет в развилку дерева и зацепится там, чем можно, а остальные его за ноги тянуть будут.
Начали тянуть, но оказалось, что вытягивается не только шея, но и ноги.
- У-у-у, - осуждающе протянули жирафы, - теперь даже мы с таким уродом дружить не будем.
И ушли, бросив несчастную жертву экспериментов на произвол судьбы и охотников. Горько заплакал жираф. Забился в кусты, подтянул поближе все свои вытянутые конечности и решил умереть от голода.
- Вот умру,- думал он,- и пусть им будет стыдно!
Но умирать не получалось. Зато ему все сильнее хотелось пить. Ночью он вылез из кустов и, шатаясь, побрел к ручью. Тоненьким длинным ножкам было тяжело держать жирафа, а голова на длинной шее бессильно моталась из стороны в сторону. Увидел жираф свое отражение, ужаснулся и опять решил залезть в кусты умирать. Но оказалось, что кусты уже кто-то занял, а ближайшие были
о-о-очень далеко, даже жирафу не видать. Не умирать же под открытым небом!
И жираф отправился бродить по саванне, потому что в глубине души жить ему хотелось. Он похудел, научился вполне сносно бегать и понял, что листья на верхушках деревьев гораздо вкуснее, чем всякая ерунда на земле. Конечно, случались и неприятности вроде встретившегося охотника, но охотник был так напуган диковинным зверем, что убежал без оглядки. Вдобавок жираф отрастил себе мягкие маленькие рожки и совсем стал на себя не похож. А пока бродил по саванне, он порастерял все свои плохие привычки и нашел хорошие. Теперь с ним дружили многие звери, а особенно – птицы. Звери вроде бы дружили с жирафьими ногами, а птицы – с головой. И жираф решил вернуться к своему стаду и показать, чему он научился.
Глупые жирные жирафы подняли его на смех, только одна молоденькая жирафиха сказала, что охотники совсем обнаглели, и хорошо бы им (жирафам) научиться бегать, чтобы они (охотники) их (жирафов) не догнали, и что дружить с птицами – это так романтично, и что листики с деревьев, действительно, вкуснее дохлых сусликов. И она попыталась гордо вытянуть свою коротенькую шею, но у нее ничего не вышло, и жирафиха сконфуженно спряталась.
Ленивые жирные жирафы ничему не захотели учиться и ушли. А жирафиха осталась.
Спустя много лет по саванне бродили изящные длинноногие жирафы с мягкими рожками, а жирных ленивых давно переловили охотники или они отравились дохлыми сусликами.

Матрук Николай, 10 лет, Новосибирск

Рейтинг: 10