С утра я катастрофически опаздывал в школу. Впрочем, как всегда. И опять застрял в свитере. А когда с модным рюкзаком за одним плечом мрачно шагал по улице, все думал: « Ну, почему так нечестно получается! У всех уши, как уши, а мне они просто житья не дают: мамины подружки умиляются и все норовят потрепать меня за ухо, папины друзья смеются: « Да уж, звездой экрана ему не стать!» Больно надо! Одноклассники дразнят чебурашкой и локатором, а сам я частенько застреваю в свитере. Когда маленький был, то застревал в заборе: голову суну между прутьев, а обратно - никак. Но это когда я маленький был, глупый, сейчас я уже так не делаю. Меня только Колька - мой друг из пятого подъезда - не дразнит, и соседка Люська. Хотя, наверное, лучше бы дразнила, а то смотрит так жалостливо, прямо противно делается. А у Кольки уши тоже смешные. Их будто и нет совсем. Нет, они есть, конечно, только они такие прилизанные, вроде на кнопку к голове пристегнутые. Его мама смеется, вот бы наши уши вместе сложить, а потом поделить пополам ».
В таких размышлениях я дошел до дороги и остановился, поджидая зеленый свет на светофоре. И тут кто-то тронул меня за плечо:
- Здравствуй, дружок.
- Здрасте.
-Как поживаешь?
-Нормально.
А сам все пытался вспомнить, кто же этот дяденька? Папин друг? Нет, те гораздо моложе, а этот почти старичок. Наверное, ему больше пятидесяти лет. И вдруг меня осенило: это же наш доктор из поликлиники!
Доктор широко улыбнулся, увидев, что я его вспомнил. Мы уже шагали по другой стороне улицы, и я жаловался ему на свои уши. Он слушал серьезно, только мне иногда казалось, что вот-вот и он рассмеется.
- Ну, дружок, - пытался он меня успокоить, - верблюду же горбы не мешают.
- Они и не могут мешать. – Заявил я очень авторитетно.
- Это почему? – Заинтересовался он.
- Потому что у него там запасы, и вообще, всяческие секреты.
- Какие секреты?
- Ну, какие, придет к нему, например, ежик и скажет: « Положи-ка ты, братец Верблюд, к себе в горбик вот эти яблочки, пусть они похранятся денька два, а я их потом заберу ».
Конечно, я знаю, что никакого овощехранилища у верблюда в горбе нет, но доктор почему-то совсем не удивился, а уважительно сказал:
- Интересная теория.
А я заважничал, что он не засмеялся и не сказал, что это- ерунда, а наоборот, что у меня « теория ».
- И ты бы хотел иметь маленькие ушки?- Уточнил доктор.
- А Вы можете так сделать?- С надеждой спросил я.
- Ну, уменьшить я их, пожалуй, не смогу,- задумчиво сказал доктор,- а вот повернуть их внутрь, наверное, можно.
- Ка-ак, внутрь?- От удивления я даже заикаться стал.
- Обыкновенно, они у тебя не наружу торчать будут, а внутри, во рту. Мешать они тебе не будут, окружающие ничего не заметят, и за свитер перестанешь ими цепляться. Хочешь?
- Ну, наверное.- Очень нерешительно ответил я.
Мы уже почти подошли к школе, но меня смущало, что уши у меня теперь станут внутрь расти.
- Легко! - Воскликнул доктор и провел горячими руками по моим ушам.
И вдруг стало тихо-тихо. Будто я в закрытой квартире сижу, когда мама с папой куда-то ушли, а у нас телевизор сломался. Я испуганно посмотрел на доктора. Тот понимающе усмехнулся, похлопал меня по плечу: « Привыкай, дружок ». И пошел. К себе в поликлинику, наверное.
До школы я шел нога за ногу и, конечно, опоздал. И совсем решил на первый урок не ходить. Уселся на подоконник и стал гонять таракана. Таракан был сонный, а может, отравы какой нанюхался, и на меня зевота такая напала, что хоть рот зашивай! Зевал я, зевал, а тут звонок с урока ка-ак зазвенит, я с подоконника от неожиданности ка-ак слечу, а сверху на меня моя торба с книжками ка-ак шлепнется! И народ сразу изо всех классов в коридор повалил.
- Ди-имка-а-а, - донеслось до меня, как через вату, -бу-бу-бу-бу-бу.
- А? – переспросил я.
- Чего опоздал, говорю? – Передо мной стоял Витька, - Ты по природоведению дневник заполнил? Да ты рот-то закрой, балда! Бу-бу-бу-бу-бу.
Вот так номер! Я и не заметил, что стоял с открытым ртом. А как Витька мне по челюсти снизу вверх двинул, все звуки опять пропали.
Тут к Витьке сзади подкрался Вовка Лупехин и сделал подсечку под коленки.
- Лупе-е-еха! – Взревел Витька и помчался за ним, а я пошел в класс.
По окружающему миру я почему-то выучил не ту главу. Почему - сам не знаю, в дневнике все правильно было записано. Сейчас, конечно, поздно хвататься за учебник, но я хотел хоть глазком проглядеть то, что надо было знать к сегодняшнему уроку.
- Бу-бу-бу-бу-бу-бу, - раздалось над ухом.
- А?
- Дневник приготовил, говорю? – Надо мной возвышалась Маринка, наша пожарная каланча.
- Какой дневник? – Глупо переспросил я.
- Наблюдений. Бу-бу-бу-бу-бу… (Это я рот закрыл.)
- А?
- Списать, говорю, дай. – Ныла Маринка.
Списать - это пожалуйста, мне не жалко, и я сунул ей в руки дневник наблюдений.
Начался урок, и я с ужасом понял, что не слышу ни одного слова нашей училки. То есть не слышу, пока у меня рот закрыт. А если открыть, то очень даже хорошо слышно, но ведь не будешь все время сидеть с открытым ртом. Витька вон как-то странно на меня поглядывает, и во рту сохнет. Я захлопнул рот.
- Бу-бу-бу-бу-бу.
Соседка Наташка больно ткнула меня в бок острым локтем.
- А?
- Оглох, что ли? Тебя вызывают.
- Зачем?
Наташка покрутила пальцем у виска и отвернулась, а я пошел к доске.
- Древнее слово « Азия» означает «восток»,- возвестил я. – Жители востока первыми встречают восход солнца, а значит, и новый день.
Тут я на секундочку умолк, вспоминая, что же там дальше про этих жителей востока.
- Бу-бу-бу-бу-бу-бу.
Не мог же я стоять у доски с открытым ртом. А поскольку переспрашивать под тревожным взглядом училки я постеснялся, стал шпарить дальше.
- Мир растений и животных Азии богат и разнообразен.
Витька хихикнул, за ним засмеялись другие ребята, заулыбалась учительница.
- А?
- Ты не ответил на мой вопрос: « Где твой дневник наблюдений?»
Я беспомощно посмотрел на Маринку, но та на задней парте ничего не замечала, старательно переписывая мои наблюдения в свою тетрадь. Я уставился в пол и, само собой, закрыл рот.
- Бу-бу-бу-бу-бу.
- А?
- Прекрати акать. Эту главу мы еще не проходили, и я не просила ее рассказывать.
Я совсем растерялся, а Ирина Валентиновна нахмурилась и сказала:
- Садись на место.
И я побрел к себе.
Короче, до конца четвертого урока я натерпелся от своих новых ушей столько, что всего и не перескажешь. Вдобавок ко мне прочно приклеилось прозвище «глухой», и после уроков я со всех ног дунул в поликлинику.
Доктор сидел на лавочке в сквере. Я завопил от радости и бросился к нему, как к родному.
- Ну, как дела, дружок?
И я не выдержал. Я разревелся самым позорным образом, как девчонка.
- Сделайте мне нормальные уши,- завывал я,- не хочу, чтобы они у меня внутрь росли. Пусть будут локаторы, только чтобы я все слышал хорошо-о-о-о!
Доктор гладил меня по голове и что-то говорил, что-то доброе и ласковое, а потом, когда я немножко успокоился, угостил свежей булочкой с изюмом.
- А уши? – Всхлипнул я.
- А что уши?- Удивился он,- Уши, как уши, великоваты немного, но это не страшно. Вот, например, в Древнем Риме знаешь зачем учеников за уши таскали? Потому что верили, будто в нижней части уха находится центр памяти. Вот и стимулировали ее, так сказать. А у тебя с памятью вроде проблем нет?
И тут я сообразил, что сижу с закрытым ртом и все слышу! Я посмотрел на доктора, а он засмеялся и сказал:
- Ну, беги домой. Вы же с папой в тир собирались.
И я побежал. Побежал, что было сил. Потому что уши у меня теперь росли наружу, как у всех людей, и еще потому, что мы и взаправду с папой в тир собирались, только я с этими ушами все забыл, и еще потому, что в руке была свежая булочка с изюмом, и потому что мама мне обещала купить очередную коробочку «Лего», и мы с Колькой вечером будем собирать новую машинку для моей коллекции, и еще потому… Но я не успел придумать, потому что я уже прибежал. Дверь я открыл своим ключом и стал красться по коридору, чтобы маму напугать, не мама услышала и крикнула из кухни:
- Димка, что ли, пришел?
- А?- Спросил папа.
И я засмеялся.

Матрук Николай, 10 лет, Новосибирск

Рейтинг: 10