- Как думаешь, кто из них действительно глухонемой? – спрашивает Сашка.
Я пожимаю плечами.
Мы наблюдаем за ними уже около десяти минут. Порой становится стыдно от того, что мы так бессовестно их разглядываем, но им, кажется, всё равно. Они расположились на теплом песке всего в нескольких метрах от нас и, видимо, наслаждаются летом, солнцем и скромным городским пляжем. Они жестикулируют. Красиво и одухотворенно. Это завораживает. Мгновенно возникает желание выучить этот их странный, очаровательный, непонятный язык.
Они – островок тишины на визжащем множеством детских голосов берегу озера. Внутри них создается новый мир. Там – только тишина и улыбки. Полная обособленность от всего остального. Кажется, они попросту не замечают ничего вокруг.
Они красивы. И совсем не похожи на инвалидов.
- Может, они просто язык выучили и теперь так общаются между собой? – Сашкино предположение кажется мне далеким от истины.
Подруга не успокаивается:
- Там, наверно, кто-то один глухонемой, а остальные ради него язык выучили… Потому что – вон, смотри, - дети-то их разговаривают.
Я снова пожимаю плечами. Аргументы, логика, выводы – это по ее части. Я – просто наблюдатель.
Мои друзья тоже бы выучили ради меня этот язык. Если бы со мной такое (тьфу-тьфу, конечно) случилось.
А может, так жить легче. Не услышишь чего-нибудь неприятного. Лишнего не сболтнешь. Да и…
Боже, да что я такое несу! Они же больные.
Неполноценные.
Инвалиды.
Да нет же!..
Это мы инвалиды. Мы. Не способные пошевелить рукой в поисках пульта. Не видевшие мира дальше монитора компьютера. Не прочитавшие в сознательном возрасте ни одной книги. Сдающиеся при виде любого, даже самого крошечного, препятствия. Не умеющие бороться, готовить и красиво писать. Отвыкшие от простых человеческих радостей вроде мороженого в вафельном стаканчике и ощущения теплых дождевых капель на лице. Гоняющиеся непонятно за чем и забывшие в этой гонке самих себя. Приземленные. Примитивные. С атрофированными мозгами и чувствами. Уродливые. Пустые.
Да, это мы инвалиды. А эти необыкновенные люди – нет. Нет. Только не они.
Теперь я почему-то уверена, что кто-то из них обязательно пишет стихи. Или музыку. Или картины.
А ведь так гораздо легче докричаться до кого-либо, нежели при помощи голосовых связок.
Они вот кричат, а мы, может, и не слышим. Потому что мы глухие. И стихов не пишем. Потому что немые. Мы глухонемые. Мы.
Одна из девушек что-то говорит ребенку, к ним подключается высокий мужчина с темными волосами.
- Интересно, а как они в магазин там ходят, на рынок? – спрашивает Сашка и тут же отвечает сама: - А хотя друзья-то у них, в общем, разговаривают… Помогают, наверное, как-то…
Мне неважно. Я уверена, что для них вся эта бытовая ерунда не является проблемой вовсе.
В следующие несколько минут заговаривает красивая полная девушка в голубом купальнике. У нее удивительная, по-детски наивная улыбка и светящиеся глаза. Она просто восхитительна.
Обязательно выучу язык глухонемых. Может, в нем все дело? Он – как шифр, понятный только посвященным. Как танец. Воплощение грации и одухотворенности.
К компании подходит какой-то человек. С ним приветливо здороваются и что-то у него спрашивают парень с длинными волосами, собранными в хвост, и девушка в черном купальнике. Ага. Значит, они тоже обычные. Остаются только девушка в красном купальнике, загорелый мужчина среднего возраста и парень в темно-синих плавках. Кто же из них глухонемой?..
А впрочем… Какая разница?!

Сильянова Ирина, 16 лет, Гусь-Хрустальный

Рейтинг: 0