Я была обычным Ангелом, если сравнивать с остальными, очень даже средненьким Ангелом, ещё без крыльев, которые надо было заслужить, поэтому такой интерес ко мне был очень странен. У меня не было настолько чудесного голоса, чтобы петь колыбельные маленьким детям; у меня не было той волшебной мягкости рук, чтобы облегчать боль страдающих; даже взгляд мой не вдохновлял на подвиги – словом, особенного во мне не было абсолютно ничего. Кроме одного – меня преследовал Демон.
На территории Света Демоны появлялись редко, им был противен яркий свет. Да и появляться им было особо незачем, на границе Света и Мрака, в Серой Тени, как мы называли эту тихую долину, совершались все договоры и соглашения между сторонами. Но этот Демон был особенным. По моей просьбе светлые предупреждали мрак, но никаких исчезновений Демонов у них замечено не было. Это Демон оказался неучтённым, и все специалисты света не могли определить, какого вида, и чьего рода этот Демон. А он, словно в насмешку, оставлял следы почти под носом у экспертов.
Его светло-зелёные глаза, что было очень странно для Демонов, бледно серые при ярком свете Ангельского солнца, и зеленевшие почти до чёрного, когда я закрывала шторы, преследовали меня, где бы я ни находилась. Сначала я боялась Демона, закрывала шторы, пряталась под одеяло, убегала на шумные сборища, которые я так не любила, но на которых можно было не слышать вкрадчивого шепота. Но потом почти уже привыкла к его тихому наблюдению, тем более, что никто не мог избавить меня от него.

В это время Главный спохватился, и приставил ко мне охрану. Охрана состояла из одного Ангела, молодого парня, который с тихой и немного печальной улыбкой следовал за мной всюду. Он был красив: высокий, с очень светлыми, немного лохматыми волосами; серыми, добродушными глазами; в модной одежде, естественно белого цвета и крыльями. Крылья у него были небольшие, ввиду его молодого возраста и небольшого рабочего стажа, но вполне работающие, правда, немного потрёпанные. Кончик правого крыла был помят и отогнут, но за это его не винили. Его предыдущий подопечный был каскадёром, и Ангел сам чуть не погиб, вытаскивая подопечного из горящей машины. На память об этом ему остался шрам на скуле, ничуть не портивший его внешности, и ряд царапин на спине. Мне он нравился чисто эстетически, как нравится картина в музее, или античная статуя. Его характер меня тоже устраивал, но за три месяца, что он ходил за мной повсюду, Ангел за спиной начинал меня раздражать. Я пыталась скрыть это недостойное чувство, но он всё понимал, и его лицо становилось всё печальнее. Он просто терял со мной время потому, что был ли Ангел рядом, или нет, Демону было абсолютно всё равно.
Я ощущала пронзительный взгляд, и слышала вкрадчивый, уговаривающий шёпот, но слов разобрать не могла. Аура Ангела рядом со мной перебивала все попытки Демона добраться до меня. Ангел не видел Демона, не слышал его, но чужое присутствие замечал, и пытался быть ближе ко мне, чтобы защитить. И Демон, и я понимали, что у него не хватит сил, в случае нападения, уберечь меня, но Ангел был твёрдо убеждён в своей силе, поэтому я не говорила о его бесполезности.
Шепот Демона волновал меня, мне хотелось услышать его, увидеть лично, ведь, несомненно, это было что-то очень важное. Чувство потери, беспокойства усиливалось к ночи, особенно, если ночь была лунная. Я просто рвалась из дома. Но окно было крепко закрыто, а у двери дежурил Ангел, который сам уже томился своей работой. Я пыталась открыть окно, но, закрытое печатью сильного светлого, оно не поддавалось. Я попыталась разбить его, стекло, также защищённое силой светлого, негромко звякнуло, но осталось целым. Шёпот, вливающийся в уши, звал меня на свободу, рвал из глубин этой тёмной комнаты, которую я успела возненавидеть, которая стала моей тюрьмой. В бессилии я опустилась на пол и зарыдала.
Ангел почуял моё горе, и тут же ворвался в комнату. Его тёплые ладони принесли успокоение, и я, тихонько всхлипывая, уснула на его руках. Сон был спокойным, аура Ангела отгоняла кошмары, только гневные, почти уже чёрные, глаза демона были лишними в этом сне. Ангел провёл рукой по моим волосам, успокаивая, тихо прошептал что-то утешительное, и тёмные глаза в моём сне сменились спокойным ангельским пейзажем.

Всё следующее утро я ощущала беспокойство. Беспокойство было ещё сильнее, чем в самую лунную ночь. Я хотела видеть свободу. Свобода, по моему представлению, гуляла на самой высокой скале. Я ещё ни разу не забиралась туда, потому что высота была огромная, и скалу окружали всевозможные слухи. В наших легендах было много историй, связанных с этой скалой. Скала называлась как-то странно, как – уже никто не помнил, и именно название отвадило от неё посетителей. Среди легенд были истории об Ангелине, бессмертном ангеле, бросившейся со скалы от несчастной любви к её подопечному, смертному человеку. В этом мире ангелов, мы не являлись бессмертными, просто очень долго жили. Ходили слухи, что на скале находится чёрный проход в мир демонов и любой, кто туда попадёт, обречён на вечные муки. Конечно, это были всего лишь слухи. В действительности это была просто огромная скала с самыми обычными порослями чахлых трав, которые умудрились там вырасти под палящими лучами ангельского солнца.
Я поняла, что мне просто необходимо туда попасть, о чём я и сообщила моему охраннику. Он был не против сменить обстановку, которая и ему самому порядком надоела. Только моё предчувствие подсказывало, что ему как раз и не следует идти. Внутренний голос, интуиция, можно было называть это как угодно, но этот самый голос твердил, что лучше сбежать одной. Но Ангелу попало бы, если бы он отпустил меня одну.
Восхождение оказалось не таким быстрым, неприступная громада камня, оказалась гораздо больше, чем я её представляла. Но нетерпение не давало мне остановки, внутренний голос шептал, что надо поторопиться.
Наконец, мы достигли вершины. Поверхность верхушки скалы была ровная, настолько ровная, что казалось, её срезали одним взмахом очень острого ножа, а потом присыпали тонким слоем сухой земли, чтобы неестественная ровность не бросалась в глаза. С вершины было видно лишь огромное солнце и светлое, нескончаемое небо. Казалось, больше не осталось ничего, кроме бесконечного неба, и скала парит в воздухе, под самым солнцем. Я подошла к краю, чтобы убедиться, что скала крепко стоит на Земле, и не собирается никуда лететь, и пошатнулась от осознания огромной высоты. Домики казались крохотными, а живые существа вообще песчинками. Даже ангел бы не смог выжить, если бы упал с такой высоты. Мой охранник увидел это и поспешил отвести на середину этой площадки, где я не могла бы упасть с неё, даже если бы очень постаралась. Он отдал мне свои крылья, самое дорогое, что у него было, чтобы я не боялась находиться на такой высоте. Сам же он стоял на самом крае скалы, раскинув руки и подставив лицо свежему ветру. Я смотрела на его широкую спину в колышущейся на ветру белой рубашке, на светлые, короткие, но всё же развевающиеся волосы и была абсолютно спокойна. Я тоже выглядела отлично и прекрасно об этом знала. Длинные, светлые, чуть вьющиеся волосы; голубые глаза, серые при непогоде; лёгкое белое платье и крылья моего охранника. Я была в лёгком трансе, волнение и беспокойство ушло, я просто стояла и смотрела, пока не увидела тёмную фигуру.
Я даже и не сообразила, что это Демон. Да он и не был похож на демона. Одет он был не в чёрное, а в тёмные брюки и красную рубашку, что ему очень шло; волосы его были не тёмные, а рыжие, ближе к светлым, что тоже было очень странно для демона, но он точно был демоном. Хитро посмотрев на меня серо-зелёными глазами, он бесшумно подошёл к Ангелу, стоявшему на краю пропасти. Я даже не успела ничего подумать, не то, что сказать, как Демон столкнул двумя руками Ангела в пропасть. Ангел полетел вниз, его крылья сейчас были у меня, и он ничего не смог бы сделать против такой огромной высоты. Я не могла поверить своим глазам. Ангел, пусть чуть-чуть и скучный, но добродушный и по первому зову бросавшийся на помощь, тот, кому я никогда не желала зла, хоть он порой и надоедал мне, теперь мёртв? Я словно окаменела.
Демон развернулся ко мне. Всё-таки он был красив. Но не такой откровенно порочной красотой, которой славятся демоны, а действительной красотой, красотой доброго человека, как это ни парадоксально применять к демону, который на моих глазах убил ангела. Демон подходил ко мне всё ближе, но страха я не испытывала. Я не испытывала, ни злости, ни удивления, ни ужаса, вообще никаких эмоций. Он подошёл ко мне совсем близко. И тут я увидела любовь и тихую грусть в его глазах оливкового цвета. Шок и оцепенение усиливались, я не могла произнести ни слова.
Демон протянул мне свою руку ладонью вверх – открытый, доверчивый жест. Эмоций по-прежнему не было, а самое главное – не было страха. Демон никогда бы не причинил мне вреда, в этом я была абсолютно уверенна. Но и безгранично доверять убийце было бы очень глупо с моей стороны, но несмотря ни на что, я верила. Верила, и ни на секунду не сомневалась, что это неправильно. Я медленно протянула ему свою тонкую руку. Демон бережно, но в тоже время крепко держал мою ладонь в своей и счастливо улыбался. Он осторожно повёл меня куда-то, и я пошла за ним, ни секунды не задумываясь.

Он вёл меня в ослепляющую солнцем золотистую даль, туда, где кончалась скала, и начиналось полное яркого света солнца пространство. Он был не совсем демон, да и я не была совсем ангелом, раз покорно пошла за ним, мы друг друга стоили. Но пространство вечного покоя, озарённое золотистым светом уже не солнца, но чего-то такого же большого и потрясающего, стирало из памяти все обиды и упрёки, оставляя ощущение необычайного умиротворения, удвоенное ощущением тепла чужой руки. Мы растворялись в этом свете, уже чуть розовом от приближающегося заката, и в памяти всплыло старое название этой скалы, которое я слышала из самых старых легенд: «Порог в страну извечного покоя»

Агафонова Дарья, 17 лет, с.Константиновка

Рейтинг: 8