I
В чёрном омуте ночи
тонут лица.

Безразличные...глаза?
Стёклышки разноцветные!
Разрисованные счастьем ли,
грустью ли... Кукольные.
Ведь куклы бывают грустные...
Вкусные
губки-вишенки улыбаются.
Клянутся. А глазки-стёклышки
разбиваются слезами.
Неужели поверишь?

С разливным французским воздухом
пыль смешалась и
выплюнутая машинами
вонь.
Вон из города!
Кто куда.
Двери настежь, окна настежь,
душу настежь...

Да где же души?!
Блестящие душонки!
Прилизанные, прибранные.
Души же похожи
на поля бранные.
В клочья изодранные,
израненные, измученные.
А не на стёклышки разноцветные
Напоказ всем выпученные.
Ведь это так просто
кричать о боли,
в сахарной пудре утопая.
Лучше смолчать,
чувствуя, как в сердце боль тупая
всё нарастает и нарастает.
Не ожидая взгляда с лжесочувствием-безразличием,
руки протянутой от человека
с душой в сапогах с в грязи измазанными
голенищами.

II
Куда как приятно услышать: "гений!",
высказав вслух не мысли - мыслишки,
такие же глупые, как газеты,
из которых кораблики складывают мальчишки.

Приятно, наверное, гордиться стишками
с морковной любовью, слезами, вздохами.
По мне, чем кормиться с кошатиной пирожками,
лучше подохнуть под стенами Антиохии*.

Да и вообще дорогу в рай искать
проще по парадным лестницам, дорожкам ковровым,
веря, что придёт Бог сам
и под ручку отведёт в небесные хоромы.

Жалеешь себя, мол всё, измучен,
"По лестнице еле ноги волочу".
По мне, так лучше в помойной куче,
Чем в вашем, загаженном подонками раю.

Гаврилова Татьяна, 17 лет, Санкт-Петербург

Рейтинг: 0