Превеликое множество событий случается с человеком на протяжении его жизни. Какие-то из них приятно лишний раз вспомнить, сидя у камина, в теплой домашней атмосфере и поведать их, со всеми подробностями, не спеша, заворожено смотрящим на тебя слушателям. Но есть и воспоминания, тяжким грузом лежащие на сердце, черным пятном отпечатавшиеся в сознании. О них трудно говорить, но все же, тот, кому удалось об этих воспоминаниях узнать, нередко оказывается тронутым до глубины души, всецело проникается ими, всем сердцем сочувствуя тому, кто их пережил. Лишь бездушный человек с каменным сердцем никогда не поймет переживаний другого, оставшись, к большому сожалению, равнодушным. Я считаю, таких людей и людьми назвать сложно, и, наверное, многие со мной согласятся.
Люди многие и многие годы хранят истории чести и доблести, бескорыстия и отваги и передают их из поколения в поколение. Но живут эти истории не только в сердце. Как это ни удивительно, вещи тоже могут хранить события былых времен. У вещей тоже есть память. Но не в том смысле, в котором мы привыкли понимать это слово. Скорее, вещи наталкивают нас на какие-то воспоминания, заставляя мысленно вернуться в прошлое. Без сомнения, в каждой семье есть хотя бы несколько вещей, памятных для нее, своеобразные реликвии. И мне бы хотелось рассказать про нашу семейную реликвию, пролить свет на захватывающую историю, произошедшую более полвека назад.
Реликвия – это памятная вещь, хранимая, оберегаемая и почитаемая. Таковые есть и в моей семье. Однажды папа показал мне одну занятную вещь – финский нож. Аккурат-но взяв нож в руки, я стала с любопытством его рассматривать. Ровное, поблескивающее на свету стальное лезвие крепко держалось в светлой деревянной рукоятке. Она была слегка потерта и испещрена небольшими вмятинами, и, как, впрочем, и на лезвии, на ней виднелись царапины, заставившие задуматься о пока неизвестном для меня прошлом этой вещи. В дополнение ко всему, на чехле от ножа я увидела интригующую надпись: «Васи-лию от Василия». Меня не на шутку заинтересовал этот нож, потому я спросила у папы, откуда он и кому принадлежит. Ответ не заставил себя ждать, и, вскоре, я узнала, что у заурядной, на первый взгляд, вещи, столь интересная история. С ней я познакомлю вас далее.
Ермолаев Василий Федорович, восемнадцатилетний юноша, был студентом хими-ческого института в Москве. Еще с детства, со школы, его интересовал предмет химии, что говорило о его незаурядных способностях к учебе и проницательности ума. Василий был выше среднего роста, коренастый, хорошо физически сложен. Красивые черты лица в купе с проницательным и исключительно мудрым взглядом темных глаз, в какой-то степени выделяли его среди сокурсников. Он был всегда хорошо одет, короткие пышные черные волосы аккуратно зачесаны назад, что придавало ему аристократический вид.
Юноша поступил в институт в 1940 году, незадолго до памятного события 1941 го-да – начала Великой Отечественной Войны: страшного, трагичного, но, в то же время, одного из величайших событий в истории России. Василий успешно окончил первый курс института. Но, к превеликому сожалению, на этом окончилось его обучение в Москве. Настоящий патриот, человек исключительных моральных и духовных качеств, Василий Федорович просто не мог не пойти на защиту своей Родины, своего Отечества и ушел добровольцем на фронт. Он попал в армию под командованием маршала Василия Ивановича Чуйкова. Военная подготовка давалась юноше нелегко, но он стойко и с достоинством выдерживал все испытания с присущей ему выдержкой и храбростью.
Одиночество снедает человека, поэтому Василий не мог обходиться без друга. К счастью, вскоре он познакомился с молодым человеком – товарищем по службе. По сте-чению обстоятельств он носил то же имя: Василий. В самые короткие сроки двух Васили-ев связала крепкая дружба. Но их сходство заключалось не только в имени: они оба были удивительно отважными и стойкими: ничто не могло сломить их сильный боевой дух.
Новый друг Василия Ермолаева был примерно одного с ним роста, сухощавый, со светлыми волосами и выразительными голубыми глазами. Он был неплохо образован, и иногда между друзьями завязывались интересные разговоры, которые было бы интересно послушать, пусть даже со стороны.
Но, разумеется, бóльшую часть времени занимала служба. Тренировки по стрельбе, множество физических упражнений изматывали ни одного военнослужащего, но два дру-га упорно трудились и их характеры только закалялись, а тела становились сильнее и крепче.
Василии участвовали во многих военных предприятиях, прошли всю войну бок о бок, но среди этих предприятий были два особенно выделяющихся на фоне прочих.
Битва под Сталинградом – одно из самых переломных событий Великой Отечест-венной Войны. Страшный холод, голод и страх пронизывал каждый уголок города. Атмосфера неописуемого ужаса проникла в сердца людей, некоторые из них живут и поныне, сохраняя ее в себе даже против своей воли. Множество людей погибло в жестокое время осады. Даже солдаты становились седыми от пережитого кошмара. Но жизни невинных людей были отомщены. Русские войска вступили в схватку с неприятелем-фашистом.
Сражение развернулось зимой. Грязно-белый снег, словно большим пятном ле-жавший на земле, казалось, служил отражением серому хмурому небу. Снежинки падали медленно и неспешно, нехотя приземляясь на каменные дорожки. Солнце показывалось только изредка, как будто не желая созерцать ужасную картину битвы. Василий Федоро-вич с другом лежал в окопе, пребывая в напряжении в предвкушении схватки. Лица у обоих были бледными, румянец от мороза выглядел неестественно на впалых, почти бес-цветных щеках. Но глаза обоих горели живым огнем, являясь зеркалом переполненной храбростью юношеской души. Потертые тулупы и валенки, казалось, совсем не грели. Быть может, это волнение так сказывается на героях?
Долгое время друзья выжидали удобный момент для нападения. Они почти не смотрели друг на друга, их взгляды были направлены вперед, на разворачивающуюся пе-ред ними картину. Все новые и новые тела падали замертво на землю, в снег. Порою было даже трудно разобрать, где – свой, а где – неприятель. В воздухе без перерыва гремели выстрелы: один громче другого. Закладывало уши, чувствовался запах пороха и дыма, который ветер не в состоянии был унести. Во рту даже ощущался вкус металла, казалось, он проникал во все тело, отчего становилось еще холоднее и страшнее. Но же-лание защитить Родину было сильнее всякого страха, и вот пришел момент нападения. Вырвавшись из укрытия, два Василия бросились навстречу врагу…
Секунды казались минутами, минуты – часами, враги будто подходили со всех сто-рон, и с каждым разом их становилось все больше и больше. Но юноши не теряли надеж-ды на победу и, прилагая все усилия, храбро бились с противником.
Василий Федорович метко стрелял, и с каждым новым попаданием его сердце сжималось, а уверенности в своих силах прибавлялось. Но вдруг что-то произошло. Сна-чала юноша даже не понял, что случилось. Оказалось, у него кончились патроны. Он без-успешно жал на курок, ничего не происходило. Первый раз Василий так испугался. Не-смотря на мороз, на лбу у него выступил холодный пот, а сердце, казалось, куда-то прова-лилось, внутри стало холодно, как будто сама душа замерзла. Но тут солдат увидел нечто, заставившее его прийти в себя, набраться сил. Он как будто проснулся от глубокого сна, вернувшись в реальность с еще большим желанием победить. Неподалеку от себя он уви-дел Василия, своего лучшего друга, прислонившегося к сугробу, он был еще бледнее, чем обычно. На груди у него алело пятно крови, но раненный солдат все равно пытался про-должить бой. Василий Федорович, словно от толчка, резко вскочил с земли, не заботясь о том, что у него нет оружия. В считанные секунды боец достиг того места, где находился его друг. Тот был уже почти без сознания, голубые глаза заволокло пеленой.
Вдруг, в двух шагах от друзей показался фашист. Он нацелил автомат на прибе-жавшего на выручку Василия. Неприятель уже было спустил курок, как вдруг… Взгляд Василия Федоровича упал на что-то блестящее возле его ног. Нож! Он в мгновение ока схватил его и вонзил прямо в сердце врага. Тот упал перед ним, судорожно дернулся и больше не двигался. Василий спешно подхватил раненного друга и побежал прямиком к окопу, сжимая в руке нож. Он был счастлив, как никогда.
Бойцу оказали медицинскую помощь. Теперь, после всего, что случилось, дружба двух Василиев стала еще крепче. В благодарность за свое спасение, солдат подарил другу нож, старательно выцарапав на чехле: «Василию от Василия». И этот финский нож скре-пил узы дружбы навсегда, навек.
Следующее памятное сражение произошло в Венгрии осенью 1944 года. Оно было не менее тяжелым и опасным, чем Сталинградская Битва.
Похолодало. Трава и листья на деревьях уже пожелтели. По утрам капельки росы лишь изредка мерцали под бледно-золотым солнечным светом. В тот день, о котором пойдет речь, было пасмурно, но дождь не шел. В природе наступил период гнетущего ожидания. Вся земля в лесу была завалена пожухлой сырой листвой, над болотцами и ру-чейками зависла белесая полоса тумана.
Два Василия снова ожидали момент для нападения. Они уже меньше волновались: сражение укрепили их душу, и теперь они были почти совсем бесстрашны и непреклонны. Жажда победы уже проникла в их тело, текла в венах вместе с кровью. Они верили в победу, в долгожданное освобождение. Никто не мог избавить их от этого убеждения. От веры они делались только сильнее.
И вот они снова пошли в наступление, храбро сражаясь с врагом. Прошло много часов, но выстрелы все гремели, на земле образовывались все новые и новые раны от сна-рядов. Множество бойцов полегло за Родину. Но победа была явно на стороне русского войска. Два друга сражались плечом к плечу, неустанно, безжалостно.
Вот Василий Федорович перебегает от одного укрытия к другому, рядом с ним его верный друг. Внезапно рядом с Василием Федоровичем раздается взрыв. Тело пронизыва-ет острая боль. Осколки от мины вонзились прямо в тело юноши. Колени подогнулись, и он упал. Неужели, это конец? Неужели, он проиграл эту битву? Бойцу вдруг захотелось закрыть глаза, перестать сражаться, но он знал, что так нельзя: он собрался защищать Отечество, и будет делать это до последней секунды. Словно сквозь сон Василий видел, как несколько солдат из армии противника подходят к нему. Он силился встать, но безус-пешно. Острая боль пронзала его снова и снова, словно проникая в сердце. Вдруг он по-чувствовал, как кто-то поднял его с земли. Василий! Настоящие друзья никогда не поки-дают друг друга в беде. И оба бойца это знали. Когда-то Василий Федорович спас своего друга, теперь спасают и его. Он видел взволнованный взгляд голубых глаз Василия, он лихорадочно искал оружие: неприятель был уже совсем близко. Тут, как показалось Васи-лию, лицо его друга озарилось от пришедшей в голову идеи, и он выхватил у ос-лабевшего товарища финский нож, уже вам знакомый. Таща с собой друга, Василий храбро отбивался от нападающих. Одним ножом он лишил жизни несколько фашистов… Василий старался держать глаза открытыми, пытался как-то помочь другу, но силы безвозвратно уходили, и юноша потерял сознание.
Когда Василий Федорович пришел в себя, он лежал на койке, весь в ок-ровавленных бинтах. Но его не заботило его самочувствие, он хотел как можно скорее увидеться со своим другом, со своим спасителем. Превозмогая боль, он встал и пошел узнать, где Василий. Насилу он разыскал того, кто смог ему сказать, где его товарищ. Стремглав он помчался в соседнюю палатку. В ней воздух был тяжелым, и на Василия нашла необъяснимая тоска, он как будто предчувствовал что-то плохое. Отогнав тяжкие мысли прочь, он подошел к человеку, в котором узнал друга. Тот лежал на койке, в неестественно ровной позе, недвижимый и тихий. Лицо было странно бесцветным, под глазами залегли темные пятна, а красивые голубые глаза с какой-то тоской и грустью смотрели в никуда. Василий умер…
Он умер, но спас своего друга. Он считал это большой честью и погиб не зря. Ва-силий Федорович пошатнулся и упал на колени прямо перед койкой. Он опустил голову и… заплакал. Говорят, мужчины не плачут. Но это был особый момент, в котором плакать было гораздо естественнее и вернее, чем этого не делать. Юноша безудержно оплакивал потерю лучшего друга, на душу ему словно упал камень – тяжкая ноша утраты.
Василий Федорович успешно прошел всю войну. Он получил медали «За Отвагу» и «За Взятие Вены», а его друг заслуженно получил такие же награды посмертно.
Но вернемся на мгновение в ту палатку, где погиб Василий. Когда Василий Федо-рович пришел в себя, он увидел в руках погибшего чехол, а в нем – финский нож, два раза спасший друзьям жизнь. Нож, скрепивший их дружбу, сделавший ее бессмертной. И этот нож я сейчас держу в руках. И дружба двух Василиев и память о них живет и поныне, даже теперь, когда ни одного из них нет в живых.
Я горжусь тем, что сделали два друга, о которых шла речь в этом рассказе. Вы, на-верное, догадываетесь, откуда у меня этот финский нож? Я хочу с гордостью сообщить, что Ермолаев Василий Федорович – мой дед, и для меня и моей семья те подвиги, что он совершил – великая честь и вечная память. Когда дедушка отдал моему папе этот нож, он сказал, что хочет, чтобы память о его друге Василии, о том, что он спас моего дедушку, жила вечно. Разумеется, он это заслужил. И теперь я держу этот и нож и понимаю, что вещь может хранить воспоминания. Воспоминания о благородных людях, бескорыстной дружбе и великих поступках.

После войны осколки выходили из тела моего дедушки, напоминая о событиях тех лет. Они до сих пор хранятся у нас, наряду с наградами Василия Федоровича, еще раз на-поминая о годах войны и о том, как доблестно он сражался. Но, все же, не один, а плечом к плечу со своим другом.

Ермолаева Дарья, 13 лет, Малоярославец

Рейтинг: 2