Яркий луч прожектора одной из вышек ослепил меня, хотя я и стоял за деревом. За соседними деревьями под покровом тени бесшумно стояли мои товарищи, тоже ослеп-ленные светом. Недалеко, метрах в пятнадцати от нас был слышен топот охранников, сонно бродячих вокруг вышек. Я слегка выглянул из-за дерева. Охранников было двое. Они стояли между вышками, сторожа проход к немного ржавой железной двери, ведущую на другую сторону деревянного частокола. По данным разведки за забором находился ла-герь, являвшийся целью нашей миссии. Охранники проверили свои автоматы, сделанные типа оружия в пеинтболе и тоже стреляющие краской. Я посмотрел на свой пистолет и стал завидовать, сравнивая его с автоматами врага.
Краем уха я уловил движение сзади меня и повернул голову. Ко мне бесшумно приближался Александр – командир нашего отряда. Он остановился недалеко от меня, по-смотрел на ребят и шепотом сказал:
― Ну что, Дэн. Как обстановка? – Саша ткнул своим автоматом во тьму.
― У ворот стоит двое… Плюс на вышках – двое на прожекторах и еще двое на пневмати-ке. – ответил я, смотря в бинокль с функцией ночного виденья.
― Черт… охрана хорошая. Ладно, ребята. Пошли на поляну. – и он махнул нам рукой.
Мы с ребятами чуть отошли спиной от деревьев, а затем бесшумно, легким шагом направились за командиром. Пройдя метров двадцать от места нашей разведки, мы вышли на освещенную луной поляну. На ней стояло трое охранников, двое с автоматами и один с пневматикой, для защиты от воздушного нападения, и еще двадцать человек (я хорошо знаю, что двадцать) – еще трое с автоматами, один с пневматической винтовкой и шестна-дцать «летчиков», подготавливающих свои радиоуправляемые самолеты к атаке на лагерь.
Саша подошел к охранникам, дав распоряжение собрать всех стрелков и автомат-чиков.
― Что-то долго много времени у нас уходит на подготовку. Ты так не думаешь, Ал? – об-ратился я к нему, уже громче и увереннее говоря вдали от вышек.
― Конечно. Ведь сейчас нет условий, чтобы проверить самолеты перед вылетом. Иначе мы бы раскрылись. А сейчас на земле авиаторам предстоит проверить в своих самолетах каждую деталь. Ведь неисправные самолеты нам не нужны. Ведь так?
Я кивнул.
― Кстати, собирайтесь-ка уже, наверное. Через три минуты взлет. Вот, держи… – Саша протянул мне автомат.
― Зачем? – удивился я, – Я же радист. Я и пистолетом обойдусь.
― Не спорь… Если я потеряю в бою радиста, кто будет передавать указания и приказы остальным, а? Кстати, ты свою рацию проверь. А то мало ли что.
Я достал из кармана рацию, включил ее. Из динамика донеслось назойливое шипе-ние. Затем выключил ее и прицепил к поясу.
― Идешь со спецназом. – сказал мне Ал.
Я обрадовался. Не всякому радисту выпадает шанс идти в бой вместе с профес-сиональными бойцами нашего спецназа.
― Хорошо.
― Так, у всех все проверено? – обратился к бойцам Александр.
― У меня баллончик с краской протек. Можно мне другой? – сказал кто-то позади меня.
Саша покачал головой, достал из кармана баллончик с краской и протянул его од-ному из автоматчиков.
― Эх… Коля, Коля. Вечно у тебя что-нибудь приключается.
Коля взял баллончик и прикрутил на место протекшего. При лунном свете было видно, что у него все руки в красной краске.
― Ну, тут уж, Александр… извиняйте. Это не по моей причине.
Я встал в строй спецназовцев и стал ждать команды. Саша отошел от нас и подбе-жал к авиаторам, которые в спешке проверяли свои самолеты, а самые шустрые успевали еще проверить самолеты своих соседей.
― Так! Авиаторы. Готовимся ко взлету через полторы минуты.
В толпе появилась суета. Индикаторы дюжины с лишним пультов управления красными точками загорелись в темноте. Все заняли свои позиции и выставили в четыре ряда самолеты. Удостоверившись, что все готово к вылету, Ал подошел к нам.
― Спецназовцы. За мной. – проговорил он чуть понизив голос и направился в сторону пункта разведки, где минут пять назад следили за охранниками я, Коля и Миша.
Наша восьмерка в сопровождении своего командира уже через минуту была на месте. Спецназовцы встали за деревьями, прячась от лучей прожекторов. Я стоял немного позади вместе с Алом. Он непрерывно смотрен на свои часы. Вокруг образовалась такая тишина, что слышно было, как дышит Коля, стоявший метрах в пяти от меня. Время тяну-лось неимоверно долго и нудно. От нечего делать я стал считать сколько раз прожектор пошел вправо-влево, но тут Саша чуть вскрикнул:
― Денис! Давай команду!
Я в мгновение ока снял с пояса рацию и проорал в динамик:
― Авиаторы! Взлет!
Секунды через три сзади раздалось жужжание моторов и у нас над головами про-неслось шестнадцать «Орлов». Спецназовцы с криками выбежали из-за деревьев и «убра-ли» охранников. Когда в них попали краской, они легли на землю, делая вид, что убиты. Я прицепил камеру обратно на пояс. На плечо мне легла тяжелая рука.
― Удачи вам. Закончите эту миссию поскорее.
Где-то в лагере раздалась тревога. Я обернулся назад. Авиаторы вышли с поляны и направлялись к нам, чтобы уследить за своими самолетами. Саша направился в их сторону и стал кричать им команды. Я снял с плеча автомат и сам себе сказал:
― Ну что, братец. Пошли вершить суд.
И я с криком выбежал из-за дерева.

Обстановка была, прямо таки сказать, боевая, хотя это были и учения. Спецназов-цы палили по выбегавшим из ворот вражинам, «Орлы» стреляли гвоздиками по вылетев-шим из лагеря вражеским самолетам. Уши так и закладывало от выстрелов и жужжания моторов. Тут по нашим самолетам открыли огонь из пневматического пулемета, и уже через минуту два наших самолета, хаотично кувыркаясь, упали за частокол. Из ворот вы-бежало человек шесть солдат и открыли огонь по спецназовцам. Одного «убили», но ос-тальные успели спрятаться за деревья, которых как грибов после дождя росло здесь. Я спрятался за валун и, немного высунувшись из-за него, открыл огонь по врагу. Трое по-легли, оставшиеся убежали за частокол, откуда почти сразу вылетело два противопехот-ных самолета, стреляющих краской.
«Вот это учения! Это я понимаю!» – восхищался я про себя.
― Денис. Денис, прием. Слышишь меня? – раздался из моей рации немного приглушен-ный голос Саши. Я схватил рацию и проговорил в нее:
― Да. Отлично слышно. Прием.
― Убери стрелков с вышки. Уже пять наших «Орлов» сбито. Если будет так продолжать-ся, мы проиграем эту миссию.
Я взглянул на вышки из-за камня.
― Окей. Будет сделано.
Я убрал рацию и прокричал спецназу:
― Ребята! Главный приказал мне убрать стрелков с вышки. Прикройте меня.
― Хорошо. Только давай быстро. – прокричал мне Миша.
Спецназовцы выбежали из-за деревьев и стали стрелять в солдат, только что поя-вившихся из-за частокола. Я вытер пот со лба и, сняв с плеча автомат, перебежал за со-седний валун, располагавшийся как раз между вышками. Удобная позиция. Луч прожек-тора мелькнул возле меня и уставился в небо, освещая стрелкам наши самолеты. Я чуть привстал, чтобы видеть мои «цели», и прищурил глаза.
― Вам пора отдохнуть, ребятки.
Я прицелился в стрелка на левой вышке и спустил курок. Краска попала ему в шею. Почувствовав это, он пожал плечами и лег на пол, чтобы не мешать учению. Второй сол-дат бросил прожектор и кинулся к пулемету. Я усмехнулся.
― Ничего. И тебя вынесем.
Выстрел – и второй стрелок упал. Так же я снял солдат со второй вышки. Убедив-шись, что приказ выполнен, я выбежал за валун и «пристрелил» одного выбежавшего к вышкам солдата. Пальба на время прекратилась. Оставшиеся «Орлы» разобрались с само-летами противника, а мне со спецназом открылся путь в лагерь.
Немного передохнув, я доложил Александру потери.
― Ал. У нас семь «Орлов» осталось… трое спецназовцев убиты. Из них один стрелок.
― Черт. У нас хоть остались самолеты с противопехотным оружием?
Я посмотрел на «Орлов» в бинокль.
― Да. Трое с противопехоткой, и еще двое с бомбами.
― Отлично. Тогда бомбите лагерь и нападайте на него.
― Хорошо. Конец связи.
Не успел я прикрепить рацию к поясу, как из ворот выбежало семеро солдат. Я, пе-рекувыркнувшись, увернулся от пуль и убрал двоих. С остальными расправились спецна-зовцы, потеряв одного. Убедившись, что пока нам ничего не грозит, я снял рацию с пояса и проговорил:
― Авиаторы В-3 и Ф-1. Приготовиться к бомбардировке местности в границах лагеря. Авиаторам антипехотных готовится к прикрытию спецназа.
Из рации раздался гнусавый голос одного из авиаторов.
― Связной. Повторите действия авиаторов В-3 и Ф-1.
Я дернулся от крика одного из спецназовцев. Это выбежала очередная партия вра-гов. Я, снова оказавшись в боевой обстановке, заорал в динамик рации:
― Авиаторы В-3 и Ф-1! Бомбардировка лагеря! Живо!
Я в второпях бросил рацию в карман и открыл огонь по солдатам. Внезапно заме-тив, что спецназ прячется, как трусы, за деревьями, я думал, что меня сейчас убьют, но Коля почему-то крикнул мне:
― Денис! Ложись!
Я послушно лег. В это же мгновенье противопехотные «Орлы» спикировали надо мной и перестреляли солдат. «Орлы»- бомбардировщики перелетели частокол и скинули свои «водородные бомбы» на лагерь. Когда мы со спецназом зашли туда, несколько пала-ток лежали плашмя на земле, поваленные напором воды, выпущенным бомбами. Из-под некоторых палаток торчали ноги солдат, не успевших еще поучаствовать в бою. Стоять нетронутыми осталось лишь три палатки – одна зеленая и две белые. В зеленой была не-известная нам цель нашей миссии. Я спрятался за камень и достал рацию из кармана.
― Ал. Ал. Мы почти у цели.
― Отлично. Не затягивайте с этим. Я посылаю авиаторов обратно на поляну. Думаю, вы и без них отлично справитесь.
Это сообщение огорчило меня, так как из палаток выбежала дюжина солдат с авто-матами наготове. Спецназовцы секунду колебались, а я в ярости стал палить по врагу. Убил шестерых и тут – краска в баллончике, как назло, закончилась. Я крутанулся за ка-мень и достал свой пистолет.
― Думаю, в тебе выстрелов на пять хватит.
Когда же я снова вылез, солдат оставалось еще семеро. Троих положили спецна-зовцы, остальных я, с пистолета. Удостоверившись, что вокруг никого, и проверив на вся-кий случай палатки, я кинул короткое сообщение в рацию:
― Все чисто.
Мы окружили зеленую палатку. Один из спецназовцев открыл вход и по нему раз-дался огонь. Мы шарахнулись от входа в разные стороны.
― Черт. Что делать? Так в палатку мы не попадем, – высказался Коля.
Я почесал затылок. В моей голове вдруг блеснула идея, и я высказался вслух.
― Ребята! Я придумал! Коля, возьми нож. – я расплылся в широкой улыбке.
Коля вопросительно посмотрел на протянутый мною нож.
― И что делать то?
― Обойди палатку и сделай сзади дыру, – я подмигнул ему,– Мы влезем туда и убьем то-го солдата, – я старался говорить как можно громче, чтобы враг слышал.
Чего и следовало ожидать, когда Коля прорезал в палатке дыру, раздались выстре-лы. К счастью его не задело. Я быстро ворвался в палатку и с ходу выстрелил своим по-следним патроном солдату в голову. Он почесал затылок и лег на землю.
― Ребята! Чисто!
Я включил фонарик и сквозь плотную тьму увидел нашего инструктора по авиамо-делированию и азам военной подготовки. Так вот что было целью нашей миссии! Осво-бождение инструктора!
Коля и Миша вошли в палатку и воскликнули от удивления.
― Валерий Алексеевич! Никак вы?
Инструктор широко улыбнулся.
― Я, я, ребятки. Что-то ваши учения затянулись.
― А по мне мало, – высказал я свое мнение, – Но зато на этот раз в нашем распоряжении был целый полигон. Да и пневматического оружия вы порядком накупили.
― Да,– сказал он, вставая, – это самое дорогое учение в моей жизни. Но… я надеюсь, оно стоит того.
Мы в один голос закричали:
― Да! Да! Оно стоило того!
Я достал рацию и с признаками счастья в голосе проговорил:
― Ал! Миссия выполнена. Можно заканчивать учения.
Буквально через десять секунд по округе раздался громогласный голос Саши, кри-чащего в громкоговоритель.
― Слушайте все! Учения окончены! Через пять минут все собираемся на поляне! Сбитые самолеты идут собирать их владельцы!
Услышав приказ, убитый мною парень встал, подобрал свой автомат и вышел из палатки. Повсюду стали слышны радостные крики и ликованье, от которых закладывало уши. Мы с Валерием Алексеевичем вышли из палатки. Несколько авиаторов подбирали свои самолеты, убитые бойцы подымались с земли и с радостью на лице выходили из ла-геря. Мы тоже покинули лагерь и в скором времени пришли на поляну. На ней уже собра-лись все участники учения, все убитые и раненые, авиаторы, держащие в руках сбитые в бою и целые самолеты. У всех на лице была радостная улыбка и выражение довольства учением. Тут в гуще толпы появился Александр. Он подошел к нам, троим выжившим, и пожал руки.
― Молодцы, ребята. Вы все молодцы, – он крутанулся и бегло взглянул на толпу,– Я гор-жусь вами.
Все закричали от радости. Редко кому приходилось слышать от Саши такие слова. Да и тем более не пяти дюжинам человек сразу.
В честь успешного окончания этих прекрасных учений мы устроили ужин у костра. Саша, наверное, специально взял на этот случай мяса и картошки. Всю ночь мы болтали об учениях, о том, кто, кого и как убил, о прекрасном воздушном бое авиаторов, которые сыграли ключевую роль в сражении.
В общем, вечер и ночь удались на славу.
Это было лучшее учение моей жизни.

Астафенко Андрей, 15 лет, Невинномысск

Рейтинг: 0