Одинокая женская фигура в нерешительности замерла в холодном больничном коридоре перед надписью: «Реанимация. Посторонним вход воспрещён». Всякий раз представляя, что сейчас творится за этими железными дверями, она даже и не пыталась сдержать слёзы, ручейком надежды сочащиеся по румяным щекам.

Незнакомка скрестила пальцы на руках, мысленно умоляя:«Ангел! Если ты есть, пожалуйста, помоги!». Но Ангел не отвечал, он лишь тихонько жался в углу, внимательно наблюдая за действиями молодой мамаши. Ангел надеялся, ждал, он до последнего верил и не понимал… Почему же? Почему нет Позволения спасти умирающее дитя?.. Почему нет яркого лучика над её головой? Почему?..

Прошло всего несколько минут, а ощущение, будто за плечами целая вечность, будто время стало тягучим, словно смола, и явно не торопилось наступать, глупое. Она ждала, когда её приятель со счастливой улыбкой покажется из-за ледяных металлических дверей, сожмёт в нежных и тёплых объятиях и скажет: «Всё хорошо, слышишь? Всё в порядке! Он жив! ».А время всё не наступало, глупое… Да и будет ли это время? Ангел заинтересованно разглядывал появившиеся в воздухе изображения:

Вот девушка только-только родила малыша, вот его первый крик от мимолётной боли, первый взгляд на мир, в котором ему суждено было появиться на свет. А на следующем слайде ребёнок сладко спит в своей люльке, которая мерно покачивается от лёгких касаний девушки-студентки с невероятной лучезарной улыбкой, не то что сейчас… А вот добродушный паренёк, абсолютно посторонний малышу человек, который по ауре в разы лучше родного отца, он играет с малышом, боязливо качает на руках, читает сказки несмышлёнышу… Делает всё, чтобы ребёнок впервые в своей жизни улыбнулся.

Мелькают ещё несколько кадров, везде одно и то же: улыбки, счастье и любовь. Почему нет одобрения? Времени так мало… «Тик-так, тик-так», — повторяли настенные часы в такт его размышлениям.

— Я не понимаю! Что им ещё нуж…, — Ангел осёкся на полуслове, когда внезапно нашёл два других воспоминания. На одном он увидел сомнения, страх перед ответственностью, скверные мысли и желание убить ещё не родившееся дитя. На втором разглядел, как девушка настежь открыла окно и собралась вместе с Илюшей броситься с крыши двенадцатиэтажки. Но её спасла мать, мать девушки, успокоившая дочь и замявшая дело о суициде беременной в местной прессе.

Ангел печально посмотрел на молодую, даже не девушку, а ещё совсем девчонку… Ведь он знал, любое обстоятельство может перечеркнуть всё. Тем более кровопролитие — то, о чём думала студентка на протяжении всего срока.

— Люди меняются! — воскликнул Ангел, глядя сквозь потолок — Она раскаялась!

Впрочем… Он и сам не был до конца уверен.

— Раскаянием здесь и не пахнет, — второй Ангел поморщился, неожиданно появившись и примостившись совсем рядом, — Пойдём, Томас, гиблое это дело. Ребёнку будет куда лучше в наших рядах, ты же и сам это знаешь, пойдём же.

Том ещё раз взглянул на фигуру девушки. Юноша был уверен, где-где, а в рядах ангелов ребёнку лучше не будет. Молодой хранитель и сам бы всё отдал, ради предотвращения той ужасной аварии, ради своей невесты, которая третий месяц льёт слёзы, сидя перед его молчаливым портретом. Но Томасу ещё повезло...Он может наблюдать за любимой...Не все ведь после смерти становятся ангелами, лишь самые честные, самые преданные, самые чистые... Том, прожив двадцать пять лет, успел понять каким прекрасным, красочным, и, параллельно с тем, ужасным и жестоким может быть мир, который нас окружает. Но самое главное — успел узнать, что такое настоящая любовь...А Илье ведь, пара месяцев отроду, ему, если выживет, только-только предстоит узнать что значит любить, грустить, ненавидеть... Ключевое слово здесь — если...

Незнакомка прижалась спиной к ребристой стене, и медленно сползла вниз, на каменный пол, закрыв веснушчатое лицо руками.

« Только живи, — повторяла она про себя, — Борись».

Том чётко слышал все её мысли, ровно также как и второй Ангел.

— Томас… — хотел обратиться учитель к ученику, но того и след простыл — Вот же, блин! Только и учи после этого…

Через несколько секунд из-за железных дверей вышел «некто» в бирюзовом халате с увесистой папкой документов в руках.

— Что с вами? — хмуро спросил он, уткнувшись в бумаги, — Девушка, ау, вы меня слышите?

Мама не отвечала, она лишь продолжала всхлипывать, будто и вовсе не слышала вопроса, адресованного ей. Медработник подошёл ближе и присев на корточки, перед девушкой, спросил:

— Зотов Илья Владиславович, это ваш сын?

— Да! — воскликнула девчонка, очнувшись, — вы что-то знаете?! — студентка обеими руками вцепилась в рукав бирюзового халата, — Не молчите... — отчаянно пропищала она следом.

Ангел внимательно вглядывался в пару синих, сравнимых лишь с морскими далями глаз, он пытался разглядеть раскаяние, но видел лишь непонятную надежду. Надежду на что? На то, что Ангелы простят ей эти паршивые слова: «Я хочу сделать аборт»? Или забудут все неоправданные истерики и причитания, о «ребёнке подлеца»? Нет. Ангелы всё видят, Ангелы всё слышат, они забирают то, что человеку не нужно.

-Почему вы плачете? — с серьёзным лицом поинтересовался ангел-Том. — Что-то случилось

Кажется, при таких обстоятельствах странно задавать подобные вопросы... Лишь ангелам не привыкать.

-Мой сын, Илюша, он…он…— студентка помолчала, а потом опустив голову так, что длинные волосы упали на воспалённое лицо, еле шевеля губами, промолвила: — Я не смогу жить без него…

-Эй! — донеслось до Томаса с потолка…— Мальчишка задыхается, душа увядает... — оповестил другой ангел. — Ещё немного, и мы его тоже в полной целости не заберём. Заканчивай.

Наставник ещё раз посмотрел сквозь страшные двери: с каждой минутой Илье становилось всё хуже и хуже…Он синел, а бригада из четырёх неопытных врачей не могла понять, что происходит, они даже не допускали варианта, что у мальчика что-то застряло в дыхательных путях!.. Они просто стояли и смотрели, не в силах что-либо предпринять... Надежда на то, что ребёнок сможет выжить, в их сердцах, угасала всё больше и больше с каждой секундой. Для них летальный исход — нередкое дело...Зато для двадцатилетнего парня, держащего дверь всё это время, и девушки, плачущей в коридоре, Илюшка стал жизнью. Жаль они слишком поздно это поняли.

-Секунду, — ответил Томас пустоте, а затем обратился к девушке: — Ты чуть не убила его.

-Откуда вы…Откуда вам об этом известно? — встрепенулась мама.

-Сейчас это неважно, — отмахнулся «врач». — Ты хотела его убить, а сейчас, хочешь, чтобы Илья жил, получается. — вкрадчиво говорил Томас. — Что будешь делать, если он выживет?

Мысли перепутались вместе с тревогой. Она не знала, что ответить, но и оставить без ответа не могла. Неожиданно в голову яркой киноплёнкой влетели самые разные воспоминания…Учитель решил помочь бестолковому ученику.

То, как они с истинным отцом ребёнка познакомились…Утро, когда они проснулись в одних носках, и жаркую ночь после ночного знакомства в клубе. Влад жалкий актёришка, ведущий разгульный образ жизни, — таким она его знает. И он же хороший семьянин, благородный рыцарь, — таким его видят объективы десятков камер, — воспользовался Сониными проблемами, детской наивностью и слабостью, а узнав об Илюше, поджал хвост. Актёр просил, умолял, чтобы она избавилась от ребёнка, угрожал разделаться с младшими братьями... Даже пару раз избивал до полусмерти...Но София всё равно отказывалась...

Звонок. «Мам, я беременна», — выдохнула она тогда в трубку, и со страху, захлёбываясь слезами, сбросила, не дав матери опомниться.

Женская консультация— сюда она явилась на ватных ногах. Делегация врачей талдычила об опасностях аборта в раннем возрасте, и тянула время «собирая нужные документы». Как она пришла домой и плакала от безысходности, когда стало слишком поздно что-либо делать…Убить себя, будущее, сбросившись с крыши, или отказаться от глупой затеи, сбежать и жить с истерзанной сомнениями душой?.. Сбежала, и душа истерзана, несколько попыток самоубийства за юными плечами...

Переживала все девять месяцев, что сын будет похож на непутёвого отца… Отчислили с первого курса, денег в семье нет, а теперь ещё и ребёнка растить без отца... Соня сама так выросла, плакала тихими, одинокими вечерами, сокрушалась в восемь лет: «Почему я, Ангел?! Почему?!», а иногда и вовсе жалела, что родилась...

А потом появился Илюшка — маленький комочек радости и счастья, унёсший все страхи и тревоги на задний план…Глаза цвета мёда и маленькие ручки, тянущиеся к самому родному человеку во всей вселённой — своей маме…Его первый крик, первый плач…

Первая, и возможно, последняя улыбка в его жизни.

Правильный вопрос не то, что она будет делать если он выживет, а что с ней будет, если Илюши не станет.

-Забери меня, Ангел-хранитель, за мои ошибки…Не тронь ребёнка, — вымолвила девушка…— Он не должен платить…Жить, он должен жить!

Слова сами вырвались из её уст... Говорила мама Ильи так, будто наверняка знала, верила — ангел здесь, ангел рядом. Руку протяни, и коснись божественного посланника.

-Я что-то вижу…— произнёс ангел, зависший под облепленным паутиной, потолком.

Воздух перед лицом девушки мерцал белыми искрами, плыл невидимыми кругами, словно озёрная вода, обстрелянная камушками.

-Но это не луч. — уверенно вымолвил Грим. — Раскаяние и…

-Самопожертвование…— Том не заметил, как сказал это вслух. Но девушка, находящаяся на грани нервного срыва, даже не обратила внимания на его слова. Томас знал, людское самопожертвование — сильное проявление истинной любви, самый верный знак хорошего финала. Илья будет жить.

-Я спасаю мальчишку, пока непоздно. — И ангел-учитель исчез.

Через несколько минут, до слуха девушки донёсся плач, сопровождаемый победными возгласами врачей.

-Жив твой сынишка, Дурёха...— усмехнулся Томас. — Ангелы всё видят, ангелы всё слышат…Всё ненужное мы забираем. — сказал он напоследок, и растворился в воздухе, подавно любым воспоминаниям о себе.

* * * * *

-Как похож на отца...— хмыкнула девушка, взглянув на спящее дитя, а потом тепло улыбнувшись, добавила: — Но это же не порок…Главное, ты жив, мой мальчик.

-Гри, скажи, до людей всегда так долго доходит? — спросил Том, зависая под потолком.

«До нас, людей, всегда так долго доходит?» —вторило подсознание. Том ведь тоже при жизни был слеп и глух...Только после смерти, когда уже ничего не исправить, он это осознал. Сердце ангела болезненно сжалось...

-Бывает дольше. — усмехнулся Грим, понимая о чём думает Томас. Осознание того, что не можешь помочь близким, убивает даже ангелов...Он знал не понаслышке. — Иногда, их жизнь, в такие ситуации ставит…

-Мы в ответе за их судьбу...Получается, мы им подкидываем проблемы, и сами же их решаем?

-Не совсем так. — неопределённо ответил учитель. — Они сами в ответе за свою жизнь, за свои слова, ошибки, поступки...У каждого из них, свои понятия, что хорошо и что, плохо...Мы лишь помогаем...—пожал плечами Гри, а потом, посмотрев на грустную мину Тома, добавил: —Не заморачивайся! У тебя ещё целая вечность впереди!..

Девушка продолжала завороженно наблюдать за ребёнком, за своей кровинушкой, за едва видимым движением его тельца, за ровным сердцебиением, отражающимся на экране больничной аппаратуры.

В небольшой комнате, находилось ещё шесть детских кроваток…И все до одной заняты.

Кислородные маски на детских личиках, к маленьким ручкам прикреплены катетеры, а в графе «диагноз», в больничных картах, значатся слова, которые многим из вас, никогда и слышать, наверное, не приходилось. Ужасно за этим наблюдать, слышать их плач по ночам, осознавать: всему ценой время, понимать — кто-то из них, возможно, не выживет, а кто-то на всю жизнь останется инвалидом…В чем провинились эти малыши, едва появившись на белый свет?.. Может, они расплачиваются за наши грехи?..

На талию студентки легли чьи-то руки. Девушка развернулась на сто восемьдесят градусов и обняла паренька, помогающего ей на протяжении всей Илюшкиной жизни.

Так странно...Он, Димка, сейчас рядом...В самый трудный момент, рядом оказались даже не братья и мать-самые близкие люди, как она думала...А сосед со второго этажа, друг, как кажется совсем далёкого детства...

Но если вспомнить — он ведь всегда мельтешил где-то поблизости...Приходил в гости, когда она болела. Учась в десятом классе, защищал Соню, сопливую восьмиклассницу от придурковатых школьных «бандитов»...Неужели, плача по ночам, разыскивая любовь, и страдая от всеобщего непонимания, она не замечала главного? Димку, единственного и самого преданного товарища, наблюдающего за ней переменами напролёт?..

-Смешной такой. — с улыбкой прошептал он в самое ухо. — На тебя, Сонь, похож.

-Чем же? — также тихо спросила девушка, прикрыв глаза.

Парень внимательно посмотрел на ребёнка.

-Такой же беспокойный. — ответил он, отпрянув, — Тогда боролся за жизнь, и сейчас как ворочается, мастером боевых искусств у нас будет.

-У нас? — удивлённо переспросила девушка, которую на самом деле звали Соня.

Худенькая, с вьющимися чёрными волосами, и наивным детским личиком — сама ещё ребёнок, вот-вот девятнадцать стукнуть должно.

-А ты думала? — лукаво прищурился парень. — Я от тебя, чёртовой паникёрши, и этого пацана, будущего олимпийского чемпиона, теперь никуда.

-То есть…то есть ты готов? — она не могла правильно оформить свою мысль.

-Что непонятного? — съехидничал парень. — Я зову тебя замуж, глупая! И учти, это предложение, от которого ты не сможешь отказаться!

Парень смело притянул Софию к себе и не дав девушке опомниться, настойчиво, и в то же время очень нежно, её поцеловал. Всё-таки время наступило, глупое. Время счастья, спокойствия, и вселенского мира в отдельно взятой семье.

-Целоваться в детской реанимации…Неслыханная наглость! — буркнул учитель. — Пойдём, оставим голубков, нам ещё других «гениев» спасать.

Том ухмыльнувшись, взглянул на друга, про себя юноша подметил, сколько бы его наставник ни причитал, и ни возмущался, уходить не особенно торопился. На лице Грима не было и тени улыбки...Однако, Томас знал — его друг рад. Рад помогать.

-Ты что, опять реветь собралась? — насторожился паренёк, посмотрев в глаза, сияющие сотнями тысяч звёзд, которые вот-вот затопит солёное море. — Всё же хорошо, глупыш.

-Я от счастья…— честно призналась София…— Ты прав, я и правда была глупой…— девушка смахнула слезинку — вы с Илюшкой — самое дорогое, что есть в моей жизни…Вы моя жизнь.

«Спасибо, Ангел-утешитель» — подумали оба одновременно, сами о том не подозревая.

* * * * *

Прошла неделя с того момента...Дима и Соня, насколько знал Том, решили сыграть свадьбу через месяц...Заглянув в будущее, Томас узнал, что здоровью Ильи до четырнадцати лет, не будет ничего угрожать, а потом, с появлением второго ребёнка — дочки и переходом в старшую школу у мальчика обнаружиться астма, передавшаяся по наследству от Владислава Зотова...Но и с этим семья справится. Они проживут долгую, счастливую жизнь...

И через пятьдесят лет в рядах ангелов появятся новички — девушка и парень, брат и сестра, выросшие в любви и заботе...Жизнь бьёт ключом. До поры до времени.

Аля Якупова, 14 лет, Уфа

Рейтинг: 5