Стоя в темной, наполненной сумраком комнате, я внимательно смотрел на портрет молодой женщины. Вокруг царила угрюмая тишина, такая густая, что даже дыхание моё запросто терялось в ней. Незнакомка была весьма хороша собой: серые, четко очерченные темными ресницами глаза, светлая, почти сияющая кожа и черные, ниспадающие мягкими волнами на плечи волосы. Но едва ли это могло заинтересовать меня, ведь ещё несколько мгновений назад мне почудилось, будто её бледно-розовые губы изогнулись в зловещей полуулыбке.
Опомнившись, я отступил на несколько шагов назад и как-то нервно рассмеялся. Обстоятельства, из-за которых я оказался здесь, действительно виделись мне смешными. Любой другой человек, прогуливающийся в столь поздний час (что само по себе странно), никогда бы не вошел в старый, с забитыми окнами дом только потому, что увидел у его приоткрытой двери кошку.
Собравшись с мыслями, я продолжил вглядываться в полумрак, пока не заметил пару сияющих желто-зелёных глаз. Подойдя чуть ближе, я осторожно наклонился над пыльным креслом, где по-хозяйски устроилась черная кошка. Она издала тихий звук, отдаленно напоминающий урчание, и уставилась на меня.
- Ну и что я тут забыл, а? – отчего-то обратился я к пушистому существу, которое, в любом случае, не способно ответить.
Кошка лениво потянулась, не сводя с меня глаз. Затем в один прыжок она оказалась на полу, а в следующее мгновение на невысоком деревянном столике, стоящем напротив мутного зеркала. Конечно, я уже давно подметил, что больно уж роскошная обстановка для заброшенного дома: изящная мебель, ковры, зеркала и даже хрустальная, пусть и покрытая паутиной люстра. Наверняка, есть какое-то разумное объяснение тому, что это добро всё ещё не растащили. Послышался отвратительный скрежет, и я невольно поднял глаза, обратив свой взор на кошку. Она настойчиво скребла зеркало, почему-то терлась об него головой и урчала.
- Эй, что же ты делаешь? – улыбаясь, проговорил я ей и подошел чуть ближе, так, чтобы видеть своё отражение на пыльной поверхности.
В этом зеркале не было ничего особенного. Лишь из-за темноты оно казалось всепоглощающим и бездонным, верно? Однако по моей спине всё равно пробежал холодок – никакая логика не могла заглушить этот тихий, но ощутимый отголосок страха. Я вновь расхохотался. Вот теперь действительно пора домой, пока собственное сознание не сыграло со мной злую шутку. Слишком уж угнетающая атмосфера. На прощание потрепав кошку по голове, я развернулся спиной к зеркалу и не спеша направился к выходу… И мог бы дойти без приключений, если бы не оглянулся через плечо…
В зеркале, подле моего отражения, виднелся тусклый, едва заметный женский силуэт. От нахлынувшего волнения я не мог даже вдохнуть, но всё же это было просто волнение, а не страх. Так бывает, когда снится кошмар – мутный, холодный и сумбурный, когда ты ничего не можешь разобрать. Я ринулся прочь, прочь из этого проклятого дома.
- Останься! Останься же! – донесся до меня приглушенный, напоминающий эхо женский голос.
Но я не остановился и, глотая сырой ночной воздух, продолжил бежать, не позволяя себе в очередной раз оглянуться.
Утром всякий дурной сон почти наверняка забывается, оставляя за собой лишь горькое послевкусие. Как бы мне хотелось, чтобы и на этот раз всё было именно так, но увиденное прошлой ночью не давало мне покоя. Я решил вернуться в тот дом, но уже днём, при свете солнца, что создавало для меня некую иллюзию безопасности…
Перед тем как коснуться грязной дверной ручки, я поднял голову: серые панельные многоэтажки, припаркованные у подъездов машины и тихие, полупустые дворы. Ничего странного или необычного. Я с силой потянул дверь на себя, но она не открылась. Взявшись за дело уже обеими руками, я повторил попытку, которая, к моему счастью, увенчалась успехом. Дверь с треском отворилась, и на деревянный пол посыпалась штукатурка. То, что я увидел, лишило меня дара речи: комната была пуста. Ни мебели, ни ковров, ни зеркал – только голые, изуродованные временем стены и прогнивший из-за влажности пол. Ни следа от былой роскоши.
Еще несколько минут я растерянно блуждал по душным комнатам, стараясь найти хоть какое-то подтверждение своему кошмару. Неужели я окончательно сошел с ума? Или же всё произошедшее было просто сном? Не может быть!.. Я обессиленно опустился на пол, прислонившись спиной к стене. Прошлой ночью мне так и не удалось уснуть, а энтузиазм, прежде державший меня на ногах, улетучился – искать было нечего. Склонив голову, я непроизвольно прикрыл глаза, мысленно пообещав себе, что это продлится не более пяти минут…
Проснуться меня заставила тяжесть, которую я так внезапно ощутил на своей груди. Открыв глаза, я оказался нос к носу с уже знакомой мне кошкой. Она с интересом поглядывала на меня, видимо уже учуяв кое-что вкусное в кармане моей ветровки. Как ни странно, направляясь сюда, я прихватил с собой немного колбасы, специально для этого пушистого существа. Не поднимаясь, я достал угощение из пакета и, подразнив кошку, кинул его в сторону. Она тут же ринулась вслед за добычей, скрывшись в полумраке.
Поднявшись на ноги, я в очередной раз удивился. Всё, что я видел прошлой ночью, было на месте, будто и не исчезало вовсе. Отряхиваясь от пыли, я начал изучать окружающую обстановку (на что вчера, собственно, времени не хватило), хоть в темноте это было и нелегко. Стены украшали темные, ниспадающие изящными дугами драпировки, в которых чуть утопали старинные зеркала и картины, заключенные в резные, с цветочными узорами рамы. Красивые кресла, обтянутые бархатом, внушительный, благородного вида камин, книжные полки… Вдруг мой взор остановился на портрете. Эта женщина… Теперь её бледное лицо не казалось мне зловещим или пугающим, напротив - живой, добродушный взгляд её темных глаз успокаивал меня.
Я старался не задавать самому себе лишних вопросов. Слишком уж происходящее было странным. Схватив первый подвернувшийся под руку стул, я поставил его напротив того самого зеркала, где мне привиделся призрак. Я намеревался увидеть его ещё раз, чего бы мне это не стоило.
Просидев напротив зеркала около получаса, я хотел было подняться, но остановился, заметив тусклое свечение за своей спиной. Постепенно сгусток света обрел очертания, превратившись в молодую женщину, женщину с портрета. Она, улыбаясь загадочно, точно Мона Лиза, обняла меня за плечи, а её черные волнистые волосы коснулись моей щеки. Резко вдохнув, подобно человеку, только что вынырнувшему из воды, я повернул голову и, не обнаружив никого рядом с собой, вновь перевел взгляд на отражение. Призрак исчез.
Я резко встал со стула и приблизился к зеркалу, после чего коснулся рукой его холодной грязной поверхности. Наверное, просто хотел убедиться, что оно существует. Впрочем, пока по-настоящему я убедился только в том, что окончательно и бесповоротно сошел с ума. Моё внимание привлекли аккуратно выведенные на пыли, покрывавшей тонким слоем зеркало, буквы, складывающиеся в благородное имя – Анна.
- Анна, значит… - улыбаясь, проговорил я. – Очень приятно. Меня зовут Максим.
Ещё немного поиграв с кошкой, которая всё это время наблюдала за мной, я принял решение отправиться восвояси. Мне ужасно хотелось спать, да и дома меня наверняка заждались. Окинув комнату беглым взглядом, я направился к выходу, на этот раз чувствуя неестественное, ни с чем не сравнимое удовлетворение.
Вскоре посещать по ночам этот дом вошло у меня в привычку. Я уверенно переступал его порог, забывая, что такое страх. Слыша женский голос, шепотом произносивший моё имя, я подходил к зеркалам, чтобы на несколько коротких мгновений увидеть светлый облик Анны, которая то хохотала, как дитя, то, опечаленная чем-то, прижималась ко мне. Она сводила меня с ума, а я не хотел ей сопротивляться.
Однажды, сидя над очередной книгой с фонариком в руках, я услышал тихое шипение кошки и, обеспокоенный, без промедлений направился к ней.
- Что случилось? – поинтересовался я, склонившись над пушистой особой.
Она испуганно посмотрела на меня и, вновь зашипев, убежала. Тяжело вздохнув, я выпрямился и увидел перед собой зеркало. Рядом со мной стояла Анна, тоскливо глядя в темноту. Впервые я видел её столь отчетливо: длинное персиковое платье, украшенное белым кружевом, голубенькие нити вен, чуть проступающие на её бледной коже, и выразительные, цвета льда глаза – каждая деталь вызывала у меня восхищение. Я не придумал ничего лучше, чем просто приветливо помахать ей рукой, глядя в зеркало. Вдруг молодая женщина вытянула перед собой правую руку, демонстрируя мне изрезанное странными символами серебряное кольцо, обхватывающее её безымянный палец.
- Максим… это.. это… - полушепотом произнесла она так, будто каждое слово причиняло ей невыносимую боль.
Анна вцепилась своими тонкими пальцами в кольцо, судорожно пытаясь снять его. Сколько бы она ни старалась, всё впустую. Я замер, понимая, что ничем не могу помочь ей. Внезапно, точно в порыве злости, женщина ударилась о зеркало, которое тут же разбилось вдребезги. От неожиданности я отпрянул назад, выронил фонарик и едва успел закрыть лицо руками, защищаясь от осколков. Подо мной как-то странно заскрипел пол, и я, не успев опомниться, провалился вниз и с силой ударился о землю. Кое-как поднявшись на ноги, я взял фонарик (который, к счастью, упал вместе со мной) и огляделся. Свет пал на каменное, напоминающее алтарь возвышение, которое, казалось, росло из земли. Поверх него была накинута полусгнившая серая ткань, вся усеянная пылью и паутиной. Сделав несколько неуверенных шагов вперёд, я смог различить под ней человеческие очертания.
- Только не это… - задыхаясь, выговорил я, уже зная, что предстоит мне увидеть.
Немного осмелев, я резким движением руки откинул материю в сторону, и моему взору предстал скелет, мирно сложивший на груди руки. Вот оно - то самое кольцо на безымянном пальце. Вот чего ты хочешь, Анна… Мои пальцы аккуратно коснулись серебряного украшения, а затем крепко схватили его. Я неосознанно задержал дыхание и потянул кольцо на себя. С большим трудом, но мне удалось снять его.

***
Сколько же раз я возвращался туда? Мне не сосчитать. Каждую ночь одно и то же – пустой дом, забитые окна и запах гниющей древесины. Я никак не мог смириться с тем, что место, где я мог бы провести вечность, исчезло. Ещё больше я скучал по Анне, молчаливой и прекрасной Анне. Я преодолел безумие. Всё кончено.
Я склонился над раковиной, упираясь руками в её края. По лицу стекали холодные капельки воды. На шее, надетое на тонкую цепочку, висело серебряное кольцо – единственное напоминание о произошедшем. Я посмотрел в зеркало…
- Здравствуй, Макс, – послышался тонкий женский голосок.

Алима Троицкая, 17 лет, Новосибирск

Рейтинг: 2