Не помню, что именно побудило меня забраться на чердак в то осеннее утро. Кажется, Лили, моя младшая сестра, предложила мне поискать там прошлогодние наряды на Хэллоуин. Мне никогда не нравился этот праздник: страшные наряды, слишком правдоподобный грим, накладные когти, метлы, тыквы и прочие жуткие атрибуты праздника. Все это с ранних лет вызывало во мне одну лишь неприязнь, и после очередного праздника я была рада, что все прошло и что целый год я смогу не видеть этих разряженных в привидений и мумий людей. Лили называла этот праздник веселым. Если маленького ребенка веселит толпа мертвецов, строящих окружающим ужасающие рожицы, то уж и не знаю, чего от него ожидать дальше.
На чердаке было пыльно и душно. Туда не поднимались уже очень долго, возможно, с прошлого года. Лили была уверена, что костюмы находились здесь, но, сколько я ни убиралась, ничего похожего я не нашла. Задев нечаянно рукой старый отцовский бейсбольный мяч, который тут же закатился под старинный комод, я опустилась на колени, чтобы достать его. И тут я увидела это. Прямо за упавшим мячом, на пыльном деревянном полу, находилась довольно красивая шкатулка, по всей видимости, антиквариат. Было что-то таинственное в этой резьбе, искусно окаймлявшей шкатулку, и я без промедления решила ее открыть и заглянуть внутрь. «Зачем было убирать эту прекрасную вещицу в темный угол?», удивлялась я, легонько нажав на переднюю панель крышки.
Внутри не было ничего, не считая пожелтевшей от времени бумажки, исписанной аккуратным мелким почерком.
Я пробежала глазами написанное. Это оказался какой-то странный стих, который мне вдруг почему-то захотелось прочесть вслух:
Воздух колышется, тьма наступает,
Ночь настает, все вокруг оживает.
Крики и стоны звучат из низин -
Ночь подошла, наступил Хэллоуин.

Белые тени парят тут и там,
Ветер вздымает их к небесам.
Холод и стужа пришли без причин -
Ночь подошла, наступил Хэллоуин.

Бледный туман все дороги окутал,
Ветер ревущий деревья все спутал.
Земли колышутся, смех из рытвин –
Ночь подошла – наступил Хэллоуин.

Окна закрыл, двери запер народ.
Темные силы и царь их идет.
Тысячи женщин и сотни мужчин –
Ночь подошла, наступил Хэллоуин.

Прячься, ребенок, прячься, старик!
Вон на пригорке уж лик их возник.
Злоба сильна их, и гнев их един.
Бойся, дрожи – наступил Хэллоуин.

Единственное крохотное окошко внезапно распахнулось, повеяло осенней прохладой. Мое сердце колотилось непонятно от чего. Я уже жалела, что полезла на чердак. Зачем было читать этот странный стих, наверняка написанный злобным любителем попугать людей? Да еще и этот ветер, нежданно-негаданно ворвавшийся в комнату. Нет, с меня хватит, решила я. Вернув шкатулку на прежнее место и плотно закрыв окно, я спустилась вниз.
* * *
Весь день злосчастные строчки не выходили у меня из головы. Если бы я наткнулась на них в любой другой день, я бы отнеслась к ним гораздо спокойнее. Почему же это случилось как раз в преддверии Дня всех святых?
Во всем была виновата Лили. Нужно было отправить наверх ее саму, что я не преминула высказать ей в лицо. Вместо извинений она состроила пренеприятную рожицу, высунула язык и побежала к отцу выпрашивать новый наряд на Хэллоуин. Вся семья по традиции собиралась провести вечер в городском парке, где устраивалось празднество. Когда я сказалась домочадцам, что собираюсь провести этот день дома, мама, недовольно насупившись, принялась читать мне лекцию о том, как важны семейные традиции. Через некоторое время, осознав тщетность своих усилий, она тут же, без каких-либо лишних слов, кинула на меня прощальный пристальный взгляд, схватила под руку отца, крикнула Лили, чтобы та поторапливалась, и в костюме обольстительной ведьмы, который как никогда был ей к лицу, удалилась из дома. Через секунду вслед за ней выбежала крошка Лили, за которой волочилась метла. Девочка решила выглядеть под стать матери.
Я была довольна представившемуся случаю провести весь вечер в одиночестве. Можно было посмотреть любимую передачу, о которой в обычные дни не стоило и заикаться. В ожидании шоу, я прилегла на диван. Не знаю, отчего на меня накатила такая сильная усталость, но глаза мои сразу же начали смыкаться, и скоро я погрузилась в глубокий сон.
* * *
Очнулась я от грохота упавшего со стены над камином маминого пейзажа. Осколки от стекла были разбросаны по всему паркету, некоторые из них долетели до меня. Но это было не самое страшное. Все вокруг, начиная от мелких безделушек и кончая мебелью, ходило ходуном. Даже стены сотрясались от немыслимой силы, которая по какой-то неведомой причине решила устроить погром в нашем доме. Он трясся, как игрушечный домик для кукол, застигнутый врасплох разъяренным ребенком. Но что вызывало тряску на самом деле, было вне моего понимания.
Я дрожала вместе с домом; не столько от самой тряски, сколько от страха и растерянности. «Что происходит?», вот все, о чем я могла думать. Стены, пол и потолок, не переставая, ходили ходуном, и постепенно, в мой перепуганный разум, пришла мысль о том, что нужно спасаться, нужно бежать прочь из этого дома. Выяснять, что же тут случилось, можно было и после, а пока нужно было срочно перебираться в безопасное место, позвонить родителям и рассказать им о случившемся. Конечно, они не сразу мне поверят, размышляла я, но следы от погрома видны невооруженным глазом: секунду назад огромный папин шкаф с компакт-дисками рухнул на пол, проломив доски.
С трудом поднявшись на ноги, я кинулась к входной двери, но она оказалась заперта. Я беспомощно дергала ручку, начиная дрожать все сильнее и сильнее, но она не поддавалась. Тогда я бросилась к окну, которое должно было открыться без особых усилий. Но и тут меня ждала неудача. По какой-то непонятной и ужасающей причине не поддавались ни окна, ни двери. Внезапно, меня посетила мысль позвать на помощь. Через тонкое стекло мой крик наверняка будет слышен. Да и трясущийся, словно в адской пляске, дом должен привлечь внимание прохожих. Вероятнее всего, возле дома уже столпилась куча зевак, треть из которых в ужасе уже набирала номер экстренных служб. Но – что за диво? – когда я вновь подбежала к окну и в отчаянии прильнула к нему, я никого не увидела. Из дома напротив выходила группа смеющихся подростков в вампирских мантиях. Я принялась отчаянно кричать, барабаня по стеклу, которое и без этого усиленно дребезжало, но дети даже не обратили на меня внимание. Взгляд одного из них скользнул по нашему дому, но он тут же отвел его, весело рассмеявшись вместе с остальными над только что рассказанной приятелем шуткой. И тут до меня, наконец, дошло: они не замечали меня, не замечали дом, не замечали тряску. Дом был неподвижен для них, так как таинственная сила хотела погубить меня, а не их.
Я бросилась на верхний этаж, в свою комнату, чтобы успеть добраться до мобильного телефона. Лишь он мог помочь мне в этой ситуации. Возможно, я успею позвонить родителям до тех пор, пока наш дом не развалится, как карточных домик. Лишь только я протянула руку к желаемому предмету, как он отлетел к стене, разбившись вдребезги. Я закричала в ужасе. Кровать угрожающе заскрипела, медленно продвигаясь ко мне, грозя задавить, если я не успокоюсь. Неожиданно в мою голову пришла безумная идея, вызванная влиянием неведомых сил. Нужно идти на чердак, сказал мне мой внутренний голос. Времени на раздумья не было: пол возле лестницы уже покрывался трещинами. Собрав все свое мужество в кулак, я бегом бросилась наверх. Дверь с легкостью поддалась мне, и, лишь вбежав, я тут же с громким стуком ее захлопнула. Воцарилась тишина. Я стояла лицом к двери, прислушиваясь к звукам снаружи, но слышала лишь свое учащенное биение сердца. Когда сзади вдруг раздался смех, от неожиданности я даже подпрыгнула. Не успела я обернуться, как этот кто-то насмешливо произнес:
-Ты так перепугалась, Джуди. Я и не знала, что ты такая трусиха.
Я развернулась и тут же застыла, отказываясь верить своим глазам. Передо мной стояла моя мать, насмешливо сверкая своими ядовито-зелеными глазами.
-Понимаю, ты напугана, - вздохнула она. – Но пойми меня: я обязана была тебя проучить. Чтение традиций – вот чем наша семья занималась испокон веков. Хэллоуин - это наш день, милая, ведь мы потомственные ведьмы. Единственный день в году мы можем быть теми, кем мы являемся на самом деле, а ты пренебрегла и этим, - она на секунду остановилась, давая мне переварить сказанное.
-Скоро тебе предстоит продолжить наши традиции, - продолжила женщина, – а ты даже не можешь уважать их как следует! – Голос ее сделался резче. Она устало поглядела на меня и, вздохнув, чуть слышно проговорила: - Тебе стоит начать готовится к этому сейчас. Ты и твоя сестра вскоре будете продолжать наше общее дело. Я передаю его тебе так же, как моя мать передала его мне, а ее мать ей, и как это делалось на протяжении многих сотен лет. Ты прочитала древнее заклятье, которое пробудило могущественные силы. Как видишь, оно работает таким образом, что возвращает нас на путь истинный. Твой путь – служить темным силам, это твое предназначение, и, что бы ты ни делала, ты не сможешь изменить судьбу.
Все это время я с ужасом смотрела на эту помешавшуюся женщину, которая выглядела, как моя мать, но, в сущности, не являлась ею. Я не знала, кто стоит передо мной. Все, чего мне хотелось, это сбежать от нее, пусть даже и придется вернуться в трясущийся дом.
-Отныне я передаю тебе свой дар, - заговорила снова женщина, придав голосу торжественное звучание. – А скреплю я его каплей крови.
В ту же секунду из-за спины она вынула сверкающий клинок и, схватив мою руку, полоснула им по подушечке пальца. Боль пронзила все мое тело, и я упала в забытье.
* * *
Первым, что я увидела, когда очнулась, было озабоченное лицо моей матери. Своей холодной рукой она сжимала мою руку, влажную от пота.
-Страшный сон, милая? – участливо спросила она.
Я измученно улыбнулась ей и, легонько сжав руку, проговорила:
-Да, но я рада, что все в прошлом.
-Скоро он забудется, - произнесла мама, поглаживая мои волосы, - и никогда больше не вспомнится.
Я устало кивнула. Она накрыла меня вторым одеялом, пожелала спокойной ночи, выключила светильник и вышла из спальни, оставив меня наедине со своими мыслями. Кто-то, наверняка отец, перенес меня в мою комнату, вернувшись с праздника. Взглянув на циферблат часов на прикроватной тумбочке, я с удивлением подсчитала, что проспала целых шесть часов. Повернувшись на бок, я устало закрыла глаза и попыталась уснуть.
В доме все смолкло: Лили давно спала в соседней комнате, родители уже полчаса как затихли в спальне этажом выше. Я всеми силами старалась успокоить свой возбужденный разум, застигнутый врасплох ночным сновидением, но время шло, а я лежала все в той же позе, напряженно всматриваясь в темноту.
Немного полежав, я решила спуститься вниз. Мне хотелось раз и навсегда положить конец мучительным думам, вызванным кошмаром, удостоверившись в том, что наш дом выглядит так же, как всегда, а не похож на только что переживший многочасовую бомбежку.
Передвигаясь на цыпочках, чтобы не разбудить домочадцев, я спустилась вниз. Усевшись на диван, я принялась разглядывать гостиную комнату. Все предметы были на своих местах, целые и невредимые. Папин шкаф стоял на том же месте, доверху заставленный компакт-дисками, из-за чуть приоткрытого окна возле входной двери долетали обрывки фраз ночных гуляк, а паркет перед лестницей был таким же гладким, как всегда. Я медленно растянулась на диване, чувствуя, как приятная усталость разливается по всему телу, суля долгий и здоровый сон. Огонь в камине приятно потрескивал, смех людей с улицы создавал приятный фоновый шум, а тепло возбуждало в памяти умильный образ домашнего очага. Я повернулась на другой бок, просунув руки под мягкую бархатистую подушку, и вдруг нащупала что-то острое. Осколок. Вскочив с постели, я резко откинула подушку на пол и нашла еще пару таких же стеклянных осколков. В отчаяньи опустившись на пол, я стала нашаривать руками в пушистом ворсе ковра и нашла еще несколько. Сердце мое колотилось так быстро, что невозможно было сосчитать его удары. Я подняла взгляд наверх, на стену над камином, надеясь отыскать там привычную для взора картину, но уже наперед знала, что ничего там не найду. Тогда я бросилась к камину и поднесла свету свою дрожащую руку. На безымянном пальце, мертвенно бледном темноте, отчетливо виднелась полоска от недавнего пореза. Беспомощно опустившись на пол, я закрыла лицо руками, отчаянно подумав про себя: «Надеюсь, я все еще сплю».

Екатерина Филатова, 17 лет, Менделеевск

Рейтинг: 1