Он был бродягой из таверны.
Готов продаться хоть кому,
За чашку супа ,чарку скверны,
В страданье ясным лишь ему.
Спал во дворе в любую слякоть,
Шумел за окнами Париж.
Натурщик был все время пьяный
И бранью гнал немую тишь.
Его лицо седая маска,
Растрёпанная борода,
Черты уродованы краской,
Неувядающей всегда.
Не раз он видел отвращенье
На улицах где в детстве рос
И выразительно в смущенье
Бродяжьей жизнью сломан нос.
Нечеловеческой судьбой,
Боясь и фальши, и креста,
Он в мире нищеты и горя
Определял где красота.
А солнце мрамор освещая
Бюст наполняло теплотой,
Родену славу предвещало
Всей неприкрытой наготой.

Диана Гарягина, 15 лет, Новосибирск

Рейтинг: 0