Посвящается: Назарову Алексею Васильевичу,
Назаровой Ольге Алексеевне, Страшковой
Юлии Алексеевне, Гавриловой Елизавете Викторовне.

- Нет- нет!!! Подождите пожалуйста….а вы можете начать сначала, с самого начала?
Я посмотрела на нее с улыбкой, я ждала этого вопроса… ее всегда такие серьезные глаза пристально следили за ним. За спинной приятно трещали дрова, в кухне было тепло, даже жарко. Бабушка как всегда заботливо хлопотала вокруг нас, останавливаясь лишь на мгновенье, чтоб с улыбкой посмотреть на дедушку. Так было и сейчас. Ее взгляд говорил ему «давай». Она уже сотни раз слышала эти истории и часто была участницей их. Я тоже слышала их не раз. Но так приятно смотреть в глаза дедушки, когда он все это рассказывает, его глаза загораются воспоминаниями, обожаю такие минуты. Да и, если честно, я сама была не против послушать с самого- самого начала. Я им гордилась. Он лукаво посмотрел на мою подругу, прищурил глаза и отклонился на спинку стула. Для меня это значило однозначное - да. Но подружка все еще с тревогой и опаской отказа внимательно наблюдала за ним, ловя его жесты . Потом она перевела взгляд на меня и по моему довольному, расплывающемуся в улыбке лицу все поняла и приготовилась. Он начал…
- Честно, было страшновато, но я не мог показать вида. Да, возможно, я неисправимый романтик, но не могу представить себя кем-то другим. Море - моя судьба, оно всегда манило меня. Поэтому я поднялся на борт небольшого спасательного буксира сб-9 с поднятой головой и улыбкой, бодро со всеми поздоровался. Выдохнул и вдохнул. Этот соленый влажный воздух ворвался в мою грудь, он был совершенно другой, как в мечтах, я долго ждал этого момента. Я вдохнул свободу, приключения, работу и трудности, а главное, мою мечту-море. С коллективом я сошелся быстро, быстро привык и к капитану. Это был человек лет пятидесяти, но очень бодрый и молодой. Он обладал харизмой, командным и поначалу пугающе резким голосом, в нем чувствовался стержень, выдержка. Пережитые приключения, штормы, морская жизнь отразились морщинками на его лице. Главное для него была дисциплина, он обладал своеобразным, военным чувством юмора. С позволения, я опущу мои будничные занятия, а приступлю к самому интересному. Был у нас штурман. Этот штурман был на много старше капитана. Мы не знали его истинного возраста, но на вид ему было лет шестьдесят пять. Между собой мы называли его Теркиным. Это прозвище прикрепилось и почти полностью заменило имя. Ему это льстило, и он был не против. Так интересно… я так привык звать его Теркиным, что даже не вспомню его настоящего имени. Так вот, этот наш Теркин вечерами в кубрике рассказывал потрясающие истории о его плаваньях. Все мы собирались его послушать. Измученные тяжелой погодой, усталые и иногда озлобленные, все мы собирались в кубрике. И что бы с нами ни было, как бы мы себя ни чувствовали, он всем умудрялся поднять настроение. Потрясающий был мужик! Помню, рассказывал он историю, как он вместе с геологической экспедицией на ледоколе плавал в Арктику. Точно не припомню подробностей, но помню, что там проводились поиски каких-то полезных ископаемых… дело не в том. Стоят, говорит, они у льдины и видят медведи…. Да, да настоящие белые медведи!!!! Стоят, работы у них нет, и то ли скучно стало мужикам, то ли их разжалобили черные, как бусинки, глаза медведей, но в них так внезапно проснулось сильное чувство жалости к ним. Не в обиду активистам, но ходила и третья версия причины их подвига, самая правдивая на мой взгляд. Ребята просто «хряпнули». Так вот, решили они, что медведи голодные. И стали кидать им сверху рыбные консервы. И что вы думаете? Один, самый голодный, как подумали они, а позже, оказавшийся просто самым смелым, этаким дегустатором, аккуратно сторонясь, «подкатился» и, взяв в зубы, разгрыз банку. И… угощение оказалось явно не в его вкусе. Он пронзительно и как бы обиженно завыл на моряков. Собратья медведи, поняв, что ждать тут нечего, отошли и уселись заниматься своими делами. При этом оставаясь в пределах видимости, изредка бросая взгляды на корабль. Ну, мореплаватели не растерялись, продолжал рассказ он, а решили предложить гостям самое вкусное, что у них было. Они стали кидать на берег банки со сгущенкой. Тут-то все и началось…Медведь-смельчак встрепенулся, подбежал и впился зубами в банку. Он с видом уже «бывалого», ловко высосал всю сгущенку, смешно тряся головой в разные стороны, и сбросил банку. Все остальные обитатели Арктики с очень заинтересованными мордами наблюдали за реакцией своего явно довольного товарища, который, получив, наконец-то, что хотел, а не какую-то вонючую рыбу, принялся за вторую банку. Но был предупрежден не доброжелательным гулом о том, что неплохо было бы и поделиться! Было видно, продолжал Теркин, что медведи уже привыкли к сладким подачкам местных «гринписовцев» и ни сколько не возражали. А еще и съъели в итоге весь их запас сгущенки.
- Ну все! Посмотрите на часы! Я прямо подскочила -так резко дедушка выдернул меня из моего воображения. Его рассказ затягивал, и время пролетало незаметно. На «горшок» и в «люльку»! Как всегда скомандовал он. Я посмотрела на Лизу. Я слишком хорошо знала, что она чувствует. По ее лицу казалось, что она только что проснулась и немного растеряна. Все ясно, и ее зацепило, она увлеклась рассказом. Делать нечего, он сам уже устал, на сегодня хватит. Тем более, что для меня с подругой это только начало ночи.
А теперь небольшое лирическое отступление. Лиза-это моя лучшая подружка, она приехала ко мне на каникулы в деревню, и мы живем вместе уже около 2 недель. Ну и, конечно, спать ночью - не для нас. Ночью, когда все засыпают, мы потихоньку выходим из дому и идем на речку, где сидим на плотике и разговариваем ночи напролет, пока кто-нибудь, наконец, не засыпает и вторая не уговаривает вернуться в постели. Так вышло и этой ночью. Всю ночь мы разговаривали о моем дедушке. О том, как, должно быть, здорово жить морем, о том, сколько всего он повидал, и что нам предстоит услышать следующим вечером…
- А можно еще добавки? Интересно как в нее столько влезает? Надо будет не забыть и потом обязательно спросить у нее.
- Конечно, Насть может все же будешь?
–Нет, спасибо, ты же знаешь, я не ем рыбу… Но одно обстоятельство резко изменило мое решение
. –Бабуль положи пожалуйста две штучки, попробую.
Это обстоятельство было нашей кошкой. Нахально запрыгнув мне на колени, она явно ждала угощения. Но в моей тарелке рыбы не было, и она, недоумевая, переводила с нее на меня свои красивые обиженные глаза. Я не могла ее так подвести и отказаться от добавки. Поэтому, взяв две рыбки специально для нее, я ждала подходящего случая незаметно их ей скормить. Но пока такой момент не представлялся.
– А вы расскажете сегодня еще?
– Да, да!! Дедушка ты обещал!!!
– Все же вспомнили, а я так надеялся…
- И не мечтай! Он с улыбкой поглядел на нас.
– Ладно, пойду перекурю, как раз вспомню что- нибудь еще... Бабуль, а ты пока поставь чайник.
-Так вот. К тому времени я проработал на судне уже около года. Я был радистом. Попал к нам на судно один забавный паренек. Когда он спросил меня от куда я- я ответил из Архангельска, с севера. Сам он был не русский, поэтому говорил со смешным акцентом. Он был из Северобайкальска. Но, видимо, услышав знакомое слово, с радостью закричал мне: Земеееля!!! –Вы знаете географию?
Мы с Лизой переглянулись и улыбнулись, ответив неоднозначным кивком
. –Ну, все ясно, позорницы!
Мы смущенно потупились. Но дедушка не обратив на это внимания с улыбкой продолжал: Северобайкальск находится в Сибири. Вот и сами теперь посудите, какие из нас «земели». Как ни странно, громкие, случайно брошенные нами фразы часто становятся прозвищами, от которых потом трудно избавиться. Вскоре весь экипаж стал называть его Земелей. Так вот, как я уже говорил я работал в то время радистом, и в мои обязанности входило ставит музыку. Как там у вас сейчас говорят? Я был диджеем. Нашему Земеле очень понравилась одна песня «Моряк вразвалочку сошел на берег» . Он, как и многие ребята записывал тексты понравившихся песен в тетрадку. Заходит он ко мне значит в рубку и просит включить песню еще раз, чтоб он смог записать слова. Я соглашаюсь и прогоняю песню второй раз. Он прибегает опять, мол так и так, только первый куплет, ты ее пока повключай а я к тебе потом постучу в рубку, как закончу. Ну я согласился. Закрылся в рубке и давай по кругу «Моряк вразвалочку сошел на берег». Ко мне уже ломяться, стучат.
– Леха! Когда уже на берег сойдешь? Сколько можно? Переключай сил уже нет! Я из рубки пытаюсь объяснить, что для Земели, чтоб он записал. А он все не идет , не стучит, я в рубке под осадой уже не на шутку разозленных товарищей, жду его знака. Тут доносится крик
– Все, все! Записал! Но стука не последовало. Дальше был топот ног и крики.
– Ребята, держите его!!! Да возмущенный голос Земели.
–Эээ…Ай, ай, ай…Ребят, да за что вы? Но по удаляющемуся возмущению я понял, что он все таки решил не дожидаться ответа, а бежать. В тот день по ушам досталось и мне, и моему Земеле. В рубке я больше не дежурил.
-Здорово!!! –Бедные матросы!! Ты ж наверно раз пятнадцать эту песню включал. Ужас!
– Ничего, они нас потом хорошо проучили…
-Как?
–Как?!
– Ну, это уже для другого раза, а сейчас вам пора ложиться… Кошка мирно дремала на коленях. Я не заметила, как во время рассказа скормила ей всю рыбу. Посмотрев на дно чашки с давно остывшим в нем чаем, я поняла, что он прав, как и всегда. Глаза закрывались. Сегодня не будет ночных посиделок.
- Пора спать,- сонно сказала я,- и нам, и вам…

Иванова Анастасия, 15 лет, Краснодар

Рейтинг: 1