Во время Великого Чилийского землетрясения 1960 года появился Террам. Его выплюнуло из самого ядра земли, со всевозможными породами, как пулеметный выстрел он двинулся наверх от поверхности земли. Пролетев много километров в разных направлениях, он шлёпнулся у смытого цунами берега Тихого океана. Террам был без сознания. Он не тонул, просто его тело постепенно выносило на ограбленную бедствием сушу.
На вид Террам был обычным юношей, но с атлетическим телосложением, ярко рыжей с золотыми отливами шевелюрой, смуглой кожей и светло-карими глазами, близкими по цвету с мутным янтарём. Его волосы развивались от сильнейшего ветра блестящими кручеными макаронинами. Он мог стать идеалом многих талантливых античных скульпторов. Мокрый и измазанный всем, откуда пришёл, он лежал. Позади него ворковал подобревший от своего буйства океан.
Абсолютно неудачное время и место для поднятия в мир людской, но как иначе этот не человек бы попал на землю. Кругом разруха, ни души, земля ещё тихонько вальсировала толчками, а он уже постепенно очухивался. На лице не было ни усталости, ни скорби. Террам растерял свои воспоминания о Родине, пока летел. Он очутился в совершенно неизвестном мире, подобно новорожденному.
Конечно, кое-что он вспомнил, ведь шпаргалкой для памяти служил знак на его теле, похожий на татуировку в виде солнца в центре сферы. Его воспоминания обрывочны, но он всё же смог сложить пазл. Террам вылетел от народа Света, живущего в ядре земной поверхности - самом глубоком слое. Народ Света появился ещё до эры людей, у них не было ни эволюции, ни компьютеризированных технологий. От нас они отличались почти всем, кроме тела. Они существовали в мире и анархии. Их интеллект был очень высок. Они не имели мучительных чувств. Они не знали что такое боль, совесть, страх, но у них были высокие моральные ценности, которые сохранялись испокон веков. Народ Света в совершенстве познал добродетель.
Террам поднялся, подобно мифическому супергерою на фоне хаоса, который творился в городе Вальдивия. В тот момент он ощущал сильное удивление. Вместо царапин и синяков с алой кровью, на его теле были узкие ранки, которые ярко светились, подобно солнцу в пустыне. Внутри у него не было мяса, как у людей, а только свет, под которым находилась голубая плоть без сердца и сосудов. Он никогда не старел, но его тело постепенно теряло свет, оно потухало. В среднем продолжительность жизни такого существа составляла тридцать три года, прожив которые оно окончательно теряло свой свет, становилось бледным, как снег и засыхало. Но этому Терраму ещё долго жить до окаменения.
Он неспешно пошёл по развалинам от города, прыгая через трещины и разломы, как ребёнок, он наслаждался неизвестностью. Ему сильно хотелось впервые увидеть живого человека. Он уже видел мертвых людей…
Пройдя около сотни километров вдоль берега, он наткнулся на остатки населения города Вальдивиль. Будь Террам человеком, который впервые увидел своих собратьев, он бы плюхнулся в обморок, а так он остановился, выпучил глаза. Такого удивления он никогда не испытывал, какие люди всё-таки разные. Он сразу понял, насколько каждый из них уникален. С абсолютно разными эмоциями и мимолётными выражениями лиц, не смотря на то, что в ту минуту каждый из поселения ,увидев его, испытывал поражение.
Его раны успели затянуться, и чувствовал он себя бодро. Террам был в лохмотьях ярко-кислотного цвета, но они были до того испачканы землёй, что абсолютно никакого подозрения на инородное происхождение не вызывали. В его внешнем виде сразу бросался в глаза только высокий рост.
Люди пошли ему навстречу со щепоткой страха, чтобы узнать, откуда этот неопознанный человек. Террам сказал: «Керотинод, лоркс», что означало - приветствую вас. Все лица поначалу озадачились, но Террам произнёс это с такой искренней улыбкой, что опасений не осталось. И люди приветствовали его, как могли в подобной скорби. Он обошёлся без выдуманного имени и представился названием своего рода - Террамом.
Малюсенькая девчушка первой подбежала к парню «иностранцу» и крепко обняла его. У этой крошки землетрясение забрало родителей. Удивительная способность малышки восстанавливаться, после боли потрясала сознание взрослого человека. Нет, она не забывала боли, но она владела прекраснейшим искусством ребяческого сознания, выдумывать истории, в которых все её горести растворялись.
Как позже выяснилось, эту девочку звали Саганна, ей было четыре года. На редкость в столь мелком возрасте она была эрудированной . Террам опешил, но воспринял Саганну, как хранительницу данного места. Она святилась радостью, ведь ей казалось, что она постарела с тех пор, как последний раз видела новое лицо среди местных жителей.
Она проводила Террама до наспех установленной палатки. Там жители хотели накормить его скудными запасами съестного, но он отказался. Еда ему абсолютно не требовалась, но объяснять этого Террам не стал, люди не поверят, да и не поймут его речи.
Всё находилось в страхе, появятся ещё толчки или нет, не знала даже сама земля. Хотя прошло немало часов, ужас стоял за спинами каждого. Одна Саганна продолжала играть и надеяться, что родители скоро поднимутся из земляного царства.
Террам вкачивал в себя знания подобно насосу. Он обожал познавать новое. Испанский язык он выучил на поражение окружающим за день. Теперь, понимая речь людей, требовалось объяснить многое. Но отдельные вещи о себе он не помнил. Да и зачем, новый мир интереснее познавать целостно, как внутри себя, так и снаружи.
Никто ни разу не видел, как он ест или спит. Это пугало людей, но они нуждались в подобном существе, да и при всех положительных качествах, которыми обладал Террам, чилийцы не могли не привыкнуть к странностям его натуры.
Чили нуждалось в исцелении от погрома после набега стихии. Уже стало ясно, что Земля милосердно успокоилась. Террам чуть ли не круглосуточно помогал восстанавливать постройки поселения. Он абсолютно не чувствовал усталости.
Как-то за работой по строительству очередного «дворца» коллега Террама задумался и уронил балку здания прямо на него. Там такое началось. Несчастные очевидцы, поверженные в шок столь диким обстоятельством, сбежались с криками о помощи. А за паникой никто не заметил, что Террам вылез из-под последствий мечтательности товарища и благополучно продолжал работу. Вальдивийцы спустя час заметили счастливца. Он ещё не понял тогда, из-за чего был весь сыр-бор.
Террам, не имеющий представления о людях неделю назад, удочерил Саганну. Девочке нужен был такой «железный человек» в качестве отца, да что-там, всем нужен был Террам! Он привязался к Саганне моментально. Они породнились своим бесконечным позитивом, радость у обоих была преобладающим чувством в повседневной кутерьме событий. Но конечно, Саганна умела капризничать так, что казалось вот-вот, снова начнётся Великое Чилийское землетрясение.
Крошка открывала Терраму всё новые и новые грани человеческих эмоций. Такое юное и чуткое создание воспринимало мир в ярчайшем свете. А Терраму хоть дневник веди, столько поразительного он узнавал, живя вместе с людьми.
Как же пылко он желал научиться чувствовать боль, страх, обиду и даже зависть. Он с каждым днём понимал всё больше, как чудовищно его обделили. Повседневное болото событий иногда отвлекало его от этих мыслей, но потом они снова овладевали его рассудком. Когда Террам только начал осознавать, что в нём чего-то не хватает, его охватило странное чувство, будто пустота всасывает его радость от жизни. Оно не причиняло страданий Терраму, но от него чрезвычайно хотелось избавиться.
Одним совершенно обычным вечерком, когда Террам должен был играть с Саганной, она пропала. Он хотел ощутить испуг за столь близкого человека, но не мог. Время бежало, а Саганна не возвращалась, никто не знал, куда эта выдумщица могла уйти. Её поиски не приносили радости её возвращения. Террам обшарил каждый закоулок и извилину здешних мест, отправился на розыск Саганны в дальние деревни. Саганна испарилась бесследно, а ведь прошёл только месяц с её удочерения. Товарищи Террама были уверены в её скорейшем возвращении, а он искал, искал, искал.
Бесчувственно, сухо он принял таинственное исчезновение своей малышки. Принял, потому что являлся рабом своей породы. Он знал, обыскав на тот момент половину земного шара, что Саганна просто так не объявится. Потеряв её, он убил весь свой оптимистичный взгляд на мир. Он ничего больше не чувствовал, просто хотел вернуть дочь.
Весь свой остаток жизни он посвятил фонду «Пропавшие Чилийские Детки». Чувствовать столь важные эмоции, которыми наделён человек, он не научился, но написал мемуары на тему: «Чувства, которые мы хотим отключить».

Резванова Дарья, 14 лет, Санкт-Петербург

Рейтинг: 28