Митьку первый раз взяли с собой на пасеку. Радовался Митька. Еще бы! Сегодня он первый раз едет далеко от дома на настоящую работу, «на природу», как говорит дядька Семен.
С утра отец дал Митьке наказ – работать на своем «объекте». Что означает это серьезное слово Митька не знал, но спросить не решился. Что он маленький что ли, или несмышленый какой. Как-никак уже девять лет парню!
Отец запрягал лошадь, а мать собирала сумку с продуктами. Только дядя Семен сидел на лавочке возле дома и курил свою трубку. «Вот трутень», - вспомнил Митька любимую отцовскую поговорку.
«Дмитрий, помоги мне!» - крикнула мама из веранды и выставила на крыльцо большие сумки. Митька кинулся к крыльцу. Сумки оказались тяжелыми, но парень изо всех сил старался не горбиться и не показывать, что ему не очень легко нести продукты. Проходя мимо дяди Семена, Митька покосился в его строну, а в голове мелькнуло: «Неужели не догадывается, что маме надо помочь? Мог бы и вперед меня взять и не ждать, когда мама позовет. Тоже мне, брат называется. Точно, трутень!» Но Митька быстро забыл про дядьку, его мысли переключились на ношу. «Зачем мама набрала столько сырой картошки-то?. Печенки что ли будем печь?» - недоумевал мальчишка, но и на этот раз спрашивать не рискнул: решил, что там видно будет.
«Ну, все угнездились?» - спросил отец, подходя к телеге. Ему дружно дали утвердительный ответ он понукнул лошадь, та резво рванула с места. «Застоялась Роза»,- повеселевшим голосом сказал дядя Семен, а Митька от неожиданного рывка чуть не свалился с телеги. Все рассмеялись, а Митька разозлился и затаил злобу почему-то только на дядю Семена, очень уж радостно было этому дядьке.
Дорога оказалась долгой, но не утомительной. Путь проходил через три подъема и три спуска, столько насчитал Митька, а еще переехали через ручей и рощу.
Приближался конец августа. Колосились спелые нивы, ожидая своего часа уборочной страды. В воздухе чувствовался запах сушеной ягоды и подсохших трав от недавно сметанных стогов сена. Засмотрелся Митька на природу и забыл про свою злобу.
Наконец, добрались до пасеки. С приближением к ульям, отчетливо слышался гул пчел. «А говорили, что мед откачали и пчелы теперь совсем незлые» - трусил Митя. Мать, заметив его опасения, сказала с теплотой в голосе: «Димушка, да ты не бойся. Пчелкам сейчас не до нас – они занялись своей уборкой, а мы своей займемся. Мы друг другу мешать не будем. Никто тебя не тронет. Пошли что ли?».
Отец показал Митьке «объект» его работы. «Вот здесь и будешь наводить порядок,- сказал он и показал на пристройку, крытую большим навесом. – Мы с дядей Семеном будем носить магазины, а ты их аккуратно составляй». Сказал и ушел.
Митьке нравилась работа. Какую-то особую, несказанную радость он ощущал от того, что занимался взрослым серьезным делом. Это вам не по хозяйству помогать, да за домом смотреть, как раньше бывало.
Вдруг Митька увидел неподалеку улей, а точнее он услышал гул, который доносился из пчелиного домика. Он, конечно, боялся подойти, но любопытство взяло верх над страхом и мальчишка подошел. Сначала Митьке показалось, что в пчелиной семье образовалась какая-то суета. Он присмотрелся повнимательней. Картина, которую он увидел, рассмешила его. Несколько пчел выпихивали большую и толстую пчелу, обламывали ей крылья и буквально выбрасывали её вон из своего жилища. «Это, наверное, рабочие пчелы выкинули трутня,-догадался Митька, вспомнив разговор родителей. – Зачем же они его «обезоружили?». Мальчишка даже рот открыл от удивления, когда увидел, как несколько пчел с трудом вытаскивают еще одного трутня и поступают с ним так же. Митька так засмотрелся, что не заметил, как подошел отец, который заботливо погладил сына по голове и тихо спросил: «Что, сынок, интересно?» «Ага,- восторженно ответил Митька. – Только не пойму, зачем пчелы от трутней избавляются?» Отец ухмыльнулся: « Трутни не нужны рабочей семье. Маточник нужен, чтобы расплод был, а трутень теперь не нужен совсем» Сын слабо понимал, но с отцом согласился.
«Идите обедать!»- послышался из вагончика голос матери. И тут Митька почуял, что голоден. На столе стоял горячий ароматный суп. Так вот оказывается, зачем мама брала картошку. И тут только заметил Митька в углу вагончика газовую плиту: на одной конфорке стояла кастрюля, на другой – чайник. «Так вот, значит, как. Все, оказывается, приспособлено».
- А где дядя Семен? – спросил Митька.
- Работает еще, - ответил отец.
- А что он не будет есть? – не унимался Митька.
- Я ему отнесу, - сказала мать, отрезая большой ломоть хлеба. На хлеб она положила толстый кусок соленого сала.
- Он ведь, когда работает, ест мало, - пояснил отец, заметив удивленный взгляд сына.
- Нам хлеба не надо, работу давай, - полусказала-полупропела мать и вышла.
К вечеру стали собираться домой. Когда сели на телегу, Митька заметил, что руки у дяди Семена слегка подтряхивает, но зато на лице затаилась довольная улыбка.
- Все, кажись, сделали. Слава богу, успели, - подытожил дядька.
- Все не переделаешь,- произнесла уставшим голосом мать. Она повернулась лицом к сыну, погладила его по голове и заботливо спросила:
- Устал, Димушка?
- Да нет. Я вот все про пчел думаю. Какие же они молодцы, работящие! Им не нужны лодыри, они их просто выбрасывают, - восторженно рассудил Митька.
- Так ведь и у людей лодыри не в почете. Они только мешают жить, - вставил отец.
Только один дядя Семен молчал. Он задумчиво курил свою трубку.
«Дядя Семен! – вспомнил Митька и лицо его залилось краской. – Как же я мог подумать, что он трутень. Господи, стыдно-то как! Прости меня, дядя Семен! Прости!»

Денисов Александр, 16 лет, с.Победа

Рейтинг: 7