Чудно выглядит город в ожидании праздника. Фасады домов увешаны мигающими гирляндами, которые, подобно маленьким змейкам, пестрят своими узорами над витринами магазинов, образуя горящие надписи «С Рождеством!». Сами витрины обклеены забавными плакатами, разными, но все же на каждом обязательно был снег, яркий свет и звезда, предвещавшая чудо… А какое? Никто не знает, но, посмотрев на нее, каждый верил, что именно с ним случится что-нибудь необыкновенное. Двери трактиров и закусочных украшали красные ленточки, которые нежно душили в своих объятиях зеленый хвойный венок, обрамляющий серебряные колокольчики.
Андрей шел по Невскому проспекту без особой цели, он был грустен, предчувствие светлого праздника не трогало его сердце.
- Опять эти люди бегают по магазинам, тратя свои деньги на разного рода безделушки? Их цель лишь сделать подарок другому человеку, чтобы его самого не сочли грубым и жадным – так рассуждал Андрей, дыша на свои замерзшие пальцы.
- Холодно. – подумал он и юркнул в ближайший магазинчик подарков.
- Здесь хотя бы теплее. - чтобы избежать недоуменного взгляда продавца, на первый взгляд, милого старичка, он невольно принялся разглядывать сувениры.
- Ах, все одно и то же! То ангелочки, то елочки, то снеговик, то снова ангелочки… Какая скукотень! - Андрей хотел было уже уйти, но его взгляд привлекла маленькая статуэтка балерины. Он подошел ближе, чтобы рассмотреть ее. Это была красивая девушка с голубыми глазами и убранными светлыми волосами, ее голову украшал белый венок с маленькой звездочкой на лбу. Ее пачка была нежно-кремового цвета, весь наряд сверкал от мерцающих блесток. Пуанты были светло-розового оттенка, она стояла на одной ножке, а руки красиво и грациозно сходились над головою.
- Она прекрасна… - прошептал Андрей.
- Вы хотите ее купить? - спросил с милой улыбкой старик. Видимо, Андрей так долго рассматривал ее, что продавец это заметил.
- Да, хочу! - с уверенностью произнес Андрей.
- Тогда берите ее, просто так, она такая последняя, пусть для вас это будет предпраздничным подарком. - Андрей очень удивился, но взял хрупкую балерину и спрятал ее во внутренний карман своего пальто.
- Чудной старик. - промолвил он, оказавшись на проспекте. Было уже совсем темно: звезды ярко горели на черном, к удивлению безоблачном небе.
- Как странно не видеть эти сплошные и черные тучи. - мелькнуло в его голове. Он решил отправиться домой, по пути прохожие улыбались ему, кто-то даже поздравлял его с наступающим Рождеством. Андрей тоже улыбался им, сам не понимая, что с ним происходит. Было холодно, но левая часть груди его пылала, то ли от сильного биения сердца, то ли от маленькой и прекрасной девушки в кармане… Он ни о чем не думал и просто шел, свернув с Невского на Дворцовую площадь. Он хотел поскорей добраться домой, достать свою маленькую куколку и любоваться ею… Вот уже он быстрым шагом идет вдоль Зимнего Дворца и заглядывает в окна жилых домов на противоположной стороне. Очертания людей быстро метались из одной комнаты в другую, таская в гостиную праздничные угощения и бутылки шампанского.
- Скучные люди. - подумал было Андрей, но что-то кольнуло его с левой стороны. К Исаакиевскому Собору тянулся на службу праведный народ. Пересекая Дворцовый мост к Васильевскому острову через Неву, он остановился и посмотрел вниз: замерзшая вместе со своими волнами река казалась холодной и белой скатертью, которую встряхнули над столом.
- Ну вот мы почти и дома. - вслух подумал Андрей. Пройдя вдоль набережной, потом по 23-ей линии, он вышел на Косую и побрел вдоль нее к своему дому. Из дворов-колодцев доносился чей-то смех, но дальше становилось тише и гораздо темнее. Идя вдоль обшарпанных домов и темных переулков, Андрей, наверно, первый раз в жизни мысленно сравнил их с Невским проспектом.
- А там светлее. - подумал он, зажав в своем сердце боль от понятой и такой очевидной истины: из радостного и живого мира он вдруг попал в черный и несчастный мирок.
- Вот и все. - Андрей окинул взглядом мрачный Кожевенный завод и грязную часть порта, которая очень гармонировала с его ужасным домом-призраком. Поднявшись на четвертый этаж, он отворил квартиру и захлопнул за собой дверь.
- Почему мне так стыдно? - Андрей был возмущен.
- Я…завидую им. - признался он.
- Эти люди умеют любить, они не одиноки, а я…а я просто эгоист, единоличник…и боюсь себе в этом признаться! Они словно из другого мира, они знают, что такое счастье… И подарки они дарят от всего сердца… Какой же я дурак! - он снял верхнюю одежду, достал маленькую балерину и поставил ее на подоконник. Вздохнул.
- Я глубоко несчастен. - сказал он ей. Девушка смотрела на него своими неподвижными голубыми глазами. Они казались еще прекрасней в этом лунном свете. Она сияла, как фея, влетевшая в окно из какой-то волшебной сказки.
- Как жаль, что мне никто не сможет подарить подарок, я никому не нужен! - но тут в голове Андрея родилась утешающая мысль:
- А ведь в это Рождество я всё-таки получил его…от этого старика! - он смотрел на свой подарок и не мог надивиться ему.
- Спасибо! Только вот любить я не умею… - он посмотрел в окно, на портовые ящики, на грязный двор и кинул свой взгляд на уже такую далекую яркую часть Петербурга – ту, которая горела огнем мечты и веры, по ту сторону реки.
- А ведь река замерзла! – символично подумал Андрей.
- Я часть этого светлого мира…сейчас…в это Рождество…река не разделяет нас! - он решил, что это глупо, но очень забавно, так рассуждать. Он еще раз взглянул на свою балерину, улыбнулся ей и отправился спать.
Было около двух часов ночи. Андрей проснулся оттого, что яркий луч светил ему в лицо. Фонари разводных мостов гуляли в разные стороны, не обойдя его несчастное окно. Он посмотрел на статуэтку: она была прекрасней прежнего! Яркий свет падал на нее, и она словно ожила, затанцевала на своей сцене.
- Хватит мечтать! – Андрей удивился себе и зажмурил глаза. Открыв их, он увидел, что балерина стоит неподвижно на том же месте и смотрит на него своими пытливыми голубыми глазами. Звезда из ее венка была ярче прежнего, Андрей встал и подошел к ней.
- Что же творится в это Рождество? – он улыбнулся, взял статуэтку и облокотился на подоконник. Он мутно видел яркий берег, вспоминал украшенные дома, Эрмитаж, и…Дворцовую площадь. Ему вдруг показалось, что он действительно видит ее. Он резко подскочил и расширил свои глаза: в его видении что-то вспыхнуло на площади, эта вспышка была такой неистовой силы, что он испугался – но пламя не угасало, и он ринулся одеваться, схватил свою танцовщицу и побежал… Он мчался по темным улицам, его грудь разрывало от жара, горло горело от боли, но он все бежал и бежал, не понимая, куда и зачем, но точно зная, что так надо. Пересекая мост, он обернулся назад, посмотрел на свой скромный приют.
- Я хочу жить… - мелькнуло в его голове.
- Я хочу жить, чувствовать…я хочу любить…а не гнить в этой тьме и ненавидеть весь мир! – он бежал, и со стороны Исаакиевского Собора до него доносилась проповедь священника – он чувствовал, что душа его очищается. Вот и Дворцовая площадь. Андрей остановился – сердце его готово было выскочить наружу, виски сжимало от жара тела и ледяного холода улицы. Пар валил из его рта, он крепко сжимал статуэтку и осматривал площадь. Какой-то силуэт бродил вдали с опущенной к холодному камню головой – искал что-то. Андрей медленно пошел к нему, и с каждым шагом все четче вырисовывался женский и изящный образ.
- Вам помочь? – спросил он, задыхаясь после своей мучительной пробежки. Девушка стояла спиной, она нагнулась и подняла зеленый венок с красной ленточкой. Услышав голос, она повернулась и добрым, но изумленным голосом пропела:
- К сожалению, я уже закончила. – Андрей стоял в оцепенении. Он смотрел на девушку и не мог промолвить ни слова. Она с улыбкою разглядывала его своими небесно-голубыми глазами и хотела сказать что-то, но, видимо, у нее тоже пропал дар речи. Из-под ее меховой шапки выбивались светлые локоны, которые послушно покоились на ее плечах и ниспадали на грудь. Она стояла и улыбалась, ее щеки покраснели и ресницы опустились на холодный булыжник. Андрей лишенный ее великолепного взгляда, уже не владея собой, кинулся к ней, схватил ее талию… Она тоже обняла его. Он не понимал, что происходит, может, это сон? Он чувствовал, что его душа, подобная кривому, грубому льду Невы вдруг оттаивает, он чувствует, как счастье осторожно проникает в его тело, как оно стремится взлететь…
- А я, кажется, умею любить… Да, я умею! Я могу! И я…люблю! – радостно подумал Андрей.
- Я люблю тебя! – уже вслух, на удивление уверенным и счастливым голосом вскрикнул Андрей. Он нежно коснулся руками ее прелестного лица и поднял ее голову, чтобы снова увидеть небесные глаза. Он смотрел в них, смотрел… и из них вдруг, подобно бриллиантам, покатились слезы.
- Не плачь… почему… зачем ты плачешь? – она улыбалась, смотрела в его темно-зеленые глаза и прошептала:
- Я тоже люблю тебя… ты не представляешь, как я сильно люблю тебя! – Андрей не мог поверить своему счастью, ему казалось, что они знакомы всю жизнь, но в то же время ему не терпелось узнать все тайны этой девушки, ее секреты, разгадать ее загадки. Он поцеловал ее щеки, и его губы стали солеными от слез. Она улыбнулась и перестала плакать.
- У меня есть для тебя подарок. – сказал Андрей и протянул ей балерину, которая подарила ему надежды на счастье. Девушка засмеялась. Ее смех был подобен хрустальному звону, тому, которым звенели колокольчики в рождественском венке. Ее руки дрожали, а она все смеялась, и звон колокольчиков сливался с ее смехом.
- У меня тоже есть для тебя подарок. – с игривой улыбкой промолвила она. Девушка протянула ему руку, и он взял свой подарок. К его удивлению, это тоже была статуэтка… Фигура мужчины в черном смокинге и красном галстуке. Этот джентльмен с букетиком цветов улыбался, у него были изумрудно-зеленые глаза и русые волосы. Его переполняло чувство восторга, ему уже было все равно, откуда она у нее и почему этот джентльмен уменьшенная копия самого него. Он не думал об этом, он лишь чувствовал, что с ними произошло чудо. Чудо, в которое он не верил, которое он не надеялся получить… Он не знает, верила ли эта девушка в чудеса до встречи с ним, это не важно… Важно лишь то, что это чудо свершилось, оно свело две судьбы, спасло две души. Они долго стояли, обнявшись, Андрей был уверен, что эта девушка чувствует то же самое, она ощущает свое спасение, верит в светлое будущее, которое непременно будет таковым. Он знал это, так как внутри него что-то оборвалось, что-то тяжелое – камень, который он нес всю свою жизнь. Рождество изменило их, родилось счастье! Звезды сияли над влюбленными, они молчали, боясь нарушить сладкую тишину, которую в праве потревожить лишь звон рождественских колокольчиков.

Макрогузова Екатерина, 17 лет, пос. Октябрьский

Рейтинг: 73