«Расплатившись с портным, он выехал наконец из города в каком-то странном положении. Это был не прежний Чичиков. Это была какая-то развалина прежнего Чичикова. <…>
В большом зале генерал-губернаторского дома собралось всё чиновное сословие города, начиная от губернатора до титулярного советника: правители канцелярий и дел, советники, асессоры <…>
Князь был спокоен. Ни гнева, ни возмущенья душевного не выражало его лицо.
"<…> Я приглашаю рассмотреть ближе свой долг и обязанность земной своей должности, потому что это уже нам всем темно представляется, и мы едва {Не окончено.}» Н.В. Гоголь «Мёртвые души».

Та развалина, что осталась от Чичикова, благополучно выехала из города и добралась до некоторого поместья в губернии N. Когда запорошенная снегом коляска подъехала к барскому дому, никто не вышел навстречу. Тому, что осталось от Чичикова, это показалось довольно странным.
- Павел Иванович, нам бы остановиться переночевать, второй день уже в пути! – заныл Селифан.
- Да, я и сам о том размышлял. А ну, пойди, глянь, нет ли кого в этом доме.
Селифан, обрадовавшийся такому поручению барина, тот час отправился к дверям дома. Он постучал раз, другой и третий. Но никто не отозвался. Тогда он постучал сильнее и дёрнул за ручку двери. Та, в свою очередь, не выдержала такого напора и отломалась вместе с замком. Дверь с протяжным скрипом отворилась…
- Тьфу, кой чёрт ставит такие двери! – проворчал Селифан и вошёл внутрь.
Тёмная большая зала встретила его довольно холодно. Он съёжился и прошёл дальше, оказавшись на кухне, где на кастрюлях скопилась пыль, а запеченная утка покрылась плесенью и издавала такой по неприятности своей запах, от которого некоторые дамы падают в обморок. Всё это не понравилось кучеру, и он поспешил уйти с кухни в небольшую комнату, где находилась довольно добротная кровать и всё, что необходимо приличным людям для вечернего туалета. Но и тут не нашлось какого–либо хозяина. Селифан выкрикнул: «Эгей!», но никто не отозвался. Он прошёл ещё несколько комнат, какие служили бильярдной, опочивальнями и небольшими залами, и ни в одной не увидал живой души. По сему вернулся к барину.
- Павел Иванович, а там никого нету-ти. И запах такой, пресквернейший! - он изобразил на лице своём какой именно запах. Поедем отсюда, нехорошее место.
- Ах ты, дурень, ещё разбирать будешь, какое место хорошее, какое плохое. Раз никого нет, значит и разрешение на ночлег спрашивать не нужно, не у кого. Загони лошадей в тот сарай, а ты, Петруша, неси вещи мои в дом – Приказал Чичиков, вылезая из коляски.
Зайдя в дом, он резко сморщился от неприятного запаха пыли и всякой затхлости. Закрывшись носовым платком, Павел Иванович пробрался на второй этаж, где находилась небольшая светлая комната с кроватью. Отдав приказ Петрухе всё вычистить в ней и поискать свечей, он прилёг отдохнуть. Как странно, после долгой дороги сон и не думал к нему идти!
Павел Иванович списал это на недостаток свежего воздуха. Самолично открыв все окна, он вышел прогуляться, пока в доме не наведут порядка.
Обойдя вокруг дом, в котором он остановился, Чичиков подумал, что неплохо было бы в нём жить постоянно. Дом был добротный: хоть кое-где уже обветшал, но всё ещё подлежал ремонту. Кроме дома, в имении он обнаружил пустующий амбар, небольшую конюшню, несколько покосившихся и так же пустующих мужичьих изб, мельницу, ещё подлежащую ремонту. «Так вот же она, новая жизнь. Хозяйство, доверенность на которое получать не с кого! Пока кто там доберётся с проверками, можно успеть дело уладить.. Завтра же, завтра еду закладывать души, на деньги полученные от опекунского совета всё здесь и поднимем, да… Мне бы вот только выспаться сегодня» - думал Чичиков.
Ещё побродив с часок-другой, он вернулся в дом и не без удовольствия обнаружил, что запах стал уходить. В комнате его уже было чисто и в кладовой нашлось несколько свечей. Наскоро перекусив припасённой булкой, Павел Иванович улёгся спать. И спал бы ещё до утра, когда бы в первом часу ночи его не разбудил перепуганный Петрушка:
- Барин, барин проснитесь же!
- Да что ты, дурья башка, посреди ночи меня подымаешь? Али ты забыл, какой сейчас час? Ну так я тебе припомню, уж так припомню!
- Ах нет же, да Вы только посмотрите, Павел Иванович, что внизу твориться!
И действительно, внизу слышалось какое-то копошение, которого Чичиков спросонок не заметил. Он встал, накинул кафтан, затеплил свечу и спустился в большую залу. При увиденной там картине, волосы его встали дыбом, глаза изменили свой размер, став в диаметре на десять сантиметров больше, а челюсть опустилась так низко, что подбородок чуть-чуть не доставал до груди. Зала была полна крестьян. Вломились бы к нашему герою простые крестьяне, завидевшие чужого барина в своём имении, это ещё не так страшно. Но с этими гостями что-то явно было не в порядке: кожа их была неестественного, серо-голубого оттенка, глаза чернели пробоинами, и голоса звучали странно, хотя и похожи были на человечьи.
Завидев Чичикова, одна бабка, совершенно уже дряхлая старуха, вышла вперёд и жестом остановила говор толпы. Затем она поклонилась Павлу Ивановичу в ноги и произнесла:
- Так вот каков ты, спаситель наш, отец родной! Прими нас в своё распоряжение.
От такого обращения разум нашего героя абсолютно помутился и голова его закружилась. Он опёрся на плечо Петрухи, который и сам едва стоял на ногах, протёр глаза, сильно зажмурил их, открыл… всё по-прежнему было на месте. Тогда он спросил, севшим от испуга голосом:
- И как это… понимать? Вы кто вообще такие???
Отвечал ему рослый мужик:
- Мы – купленные Вами души. Уж думали всё, не бывать нам на этом свете больше, а Вы, благодетель наш, выкупили, да на земле оставили.
Челюсть Чичикова отвисла совершенно.
- К-как, к-как такое возможно?!
- Мы того не разумеем, барин. Наше дело маленькое, а разуметь – не наше дело.
- И что же мне делать с вами?
- Как что, дайте нам земли, мы работать станем. Мы не стареем и не устаём. Служить Вам будем верно, но лишь до тех пор, пока купчии на нас у Вас будут. Отдадите их, выкинете, али заложите – станем мы Вам хуже любого врага, уж такова природа наша теперь. Прибыль от нас будет, лучше чем от живых. И нам, какая-никакая, а жизнь – Вам выгода.
- Нет, всё это сон и морок! Как можете вы быть на самом деле?
- Как-никак, да только деваться тебе от нас некуда.
- Аааа имения то у меня нет, где же вы жить будите? А что сеять? Ни зерна у меня, ни денег. – Всё ещё стараясь вывернуться от свалившегося на него «счастья» проговорил Павел Иванович.
- О том не беспокойтесь. – Сказал благовидный человек, видимо приказчик. – Я знаю, где в этом доме необходимые документы, и как всё уладить, что бы поместье в кратчайший срок сделалось Вашим.
Видя крупнейшую выгоду, Чичиков приободрился:
- Ну что же, раз так, я согласен.
В воздух полетели шапки, раздалось громкое «Ура»… Но тут один мальчуган робко подошёл к новому барину:
- Ваше благородие, тут вот какое дело.. Мы ведь пока, не совсем живы… Не будет ли Вам угодно одолжить нам… ну так сказать-с… по капле Вашей крови…
Чичиков побледнел, лихорадочно затрясся, и сел на ступеньку лестницы.
- Ну что Вы, не просим же всем сразу. Ну вот Вы сами-то рассудите, в таком, как сейчас виде, при дневном свете показываться очень стыдно. А так мы будем преданны Вам и тем, в чьих жилах будет течь Ваша кровь..я Однако ж, подойдёт и кровь Ваших слуг… - тут мальчик как-то нехорошо посмотрел на Петрушку, который, в свою очередь с грохотом повалился на пол.
Чичиков начал креститься и призывать всех, что есть на свете святых покровителей, но крестьяне только благоговейно смотрели на него и шептались: «Какой набожный барин! Верно, хорошим хозяином будет!»
- Ну что же – сказал Павел Иванович очень тихо и разделяя слова – Я дам вам своей крови, но не всем сразу, а по несколько человек на дню. Сегодня, пожалуй, это будешь ты паренёк, ты (указал он на приказчика), и ты, бабушка.
Люди радостно заголосили: всем понравилось такое решение барина.
- А теперь ступайте. Утром решим, что вам дальше делать.
В миг все, кроме означенных Чичиковым, исчезли. Павел Иванович (надо отдать должное его выдержке) уколол себе палец и напоил троих своих подчинённых. Те тот час же приобрели вполне приличный, людской облик: в глазах их уже не зияла пугающая чёрная пустота.
- Покойной ночи, Павел Иванович, – откланялся приказчик – завтра с утра, если Вам будет угодно, займёмся оформлением необходимых бумаг. – И он ушёл в дальние комнаты.
Чичиков тяжело вздохнул и побрёл к себе, не желая больше никого слушать и ни на что не обращая внимания.
Он задул свечу и ещё долго не мог уснуть, глядя на полную луну. Когда же сомкнул глаза, уже светало.
К полудню герой наш продрал глаза, кликнул Петрушку и сказал ему:
- Знаешь ли, какой ужасный сон мне приснился сегодня?
- Не имею понятия, Ваше благородие.
- Будто бы души мёртвые, стали моими крестьянами! – смеясь, сказал Чичиков. Но смех его внезапно оборвался: на пороге появилась старуха с умывальными принадлежностями, и поклонилась ему. Павел Иванович не смог даже шевельнуться, одна только мысль сейчас занимала его: «Не сон! То был не сон…». Однако, дабы не потерять своего авторитета, он с нарочитым спокойствием умылся, оделся и вышел в залу, где его уже ожидал приказчик. Увидев его, Чичиков подумал: «Ну и что ж, что мёртвые? Главное – дело своё знают. Придётся смириться с таковым положением вещей.. да..» - и он занялся делами.
Далее считаем необходимым опустить все подробности занятий нашего героя и предлагаем читателю взглянуть на его персону по прошествии одного года
***
Ну что же, хотя и похудел Павел Иванович Чичиков, имение его процветало. Богатое сельцо Павловское славилось своим гостеприимством и производительностью. Сам хозяин уже сватался к дочери местного губернатора и слыл добрым и справедливым помещиком.
Заметим, что более ни в каких тёмных делах наш герой замешан не был. Жил заботой о своих мёртвых крестьянах, занимался даже их образованием.
По прошествии ещё нескольких лет, жена его родила сына, назвать которого решили Павлом. На сем счастливом мгновении жизни мы и оставим Павла Ивановича с семейством, и не станем корить его за прошедшее. Всё же он страшной ценой искупил свою вину, что же нам ещё докучать этому барину? Пусть себе живет, да радуется.

Попова Мария, 17 лет, Москва

Рейтинг: 3