Война…и все сказано одним словом. Хотя для кого-то это просто слово!! Каждый воспринимает его по-своему. Для нынешнего поколения война – головокружительное оправдание для спецэффектов в фильме или компьютерной игре на военную тему, но для того, кто соприкоснулся с войной по-настоящему (не на картинках, а на деле) – это слезы. А сколько боли, страха, потерь, испытаний принесла она. Одни говорят: «Хочешь мира, готовься к войне!». Но кто захочет такой мир, облитый кровью и морем слез!!??
Война – это смерть, забирающая друга на твоих глазах, это смерть, смеющаяся тебе в лицо, уводя за руку младшего братишку или больную, прикованную к постели, мать... Война - это покалеченная душа детей… Ведь никто и не задумывается, что станет с ребенком!! Война приносит много горя юным жителям нашей планеты, ведь они остаются сиротами, растут в нужде и голодают, не могут учиться и веселиться. Их детство заканчивается очень быстро, и они не виноваты, что потом вырастают суровыми и жесткими людьми, потому что война навсегда оставляет след в их мыслях и душах. А глаза ребенка!! Кто сможет посмотреть в них и сказать «улыбнись»!? А если он спросит, где его отец? Вы ответите??
***
Мы хотим рассказать вам одну историю. Она берет свое начало в те ужасные дни, когда небо было черным, и земля укрыта окровавленными телами, и слышны звуки взрывающихся мин…
Война началась неожиданно. Никто не знал, не ждал ее. Она пришла, как не прошеный гость, и засиделась. Кто мог знать, что придется жить в страхе 1814 дней. Видеть смерть, ощущать ее на своих руках… Люди умирали на полях боя, в госпиталях, на проселочных дорогах, в теплушках поездов вовремя эвакуации, в собственных домах и на улицах во время бомбежек. Солдаты шли в бой, хоть и тряслись коленки, болело раненое плечо, но пути назад не было… Вы спросите: «Было ли им страшно?» Да…было… «За кого они умирали?» за Родину…за друзей… за нас с вами, еще не рожденных потомков…«Как глупо»,- скажите вы. Они промолчат…И вам станет совестно… Ветеранов все меньше и меньше, они плачут не оттого, что им больно, а оттого, что уже никогда не увидят тех, кому жить и жить….
***
В 2005 году мы всем классом поехали в станицу Камышеватскую в дом престарелых. В том году исполнялось 60 лет, как закончилась Великая Отечественная война. Старики радовались этому празднику со слезами на глазах. Но кто мог знать, что жить этим несчастным и одиноким осталось так мало…кто мог знать. А если бы знал, то, что мог бы сделать!!?? Почему мы не властны над своей судьбой!!!?? Почему мы собственной халатностью убиваем и себя, и других?
Дом престарелых встретил нас с большим великодушием, так как все здесь старички жили в одиночестве, родные не всегда навещали их, и чтобы скоротать по быстрее свое время, они играли в шахматы и шашки, разгадывали кроссворды, смотрели советские мультики по телевизору, а некоторые бабушки вязали носочки тем внукам и правнукам, которые никогда не увидят их. А пятеро старичков – ветеранов, надев свои парадные костюмы, рассказывали о том времени, когда они были молодыми юношами и воевали за свою Родину. Один из ветеранов рассказывал, как с поля боя попал в госпиталь и что ему было тяжело лежать на койке, когда его товарищи умирали. Но один дедушка сидел возле окна, он смотрел на дорогу, которая вела в город Ейск. Он плакал. Кто мог бы сказать, что ему пришлось пережить так много? Обычный седой старик, который видел войну глазами ребенка. Это самое страшное…
Он повернулся к нам и тихо прошептал, смотря на наши смущенные лица:
«…Все эти истории, которые вы услышали - это правда. Бои были ужасные. Кровь текла ручьями и ликовала лишь смерть, забирая с поля боя и молодых юнцов, и мужчин во цвете сил, и стариков, и детей…»
Все притихли, все замерли, будто только и ждали, что заговорит этот согбенный жизнью старичок, так упорно ждущий кого-то.
«Я был маленьким мальчиком, когда началась война. Отец ушел на фронт, и я остался один со своей маленькой сестрой и мамой. Вскоре умерла сестра, так как родилась очень слабенькой, а мама сильно болела и ей приходилось много работать.
Наш город оккупировали. Это продолжалось почти шесть месяцев. Это были ужасные дни. Голод, издевательства, взрыв мин, стрельба из автоматов, аресты, расстрелы жителей, грабеж, поджигание жилых домов – немцы хозяйничали в Ейске, не стесняясь, чувствуя себя победителями. Лечение в больницах стало платным. У нас не хватало денег даже на малое, жизненно необходимое. Начались еврейские погромы, спрятаться от которых было просто невозможно, так как помогали фашистам местные полицаи. В один из серых дней, среди ночи забрали и маму, которая предчувствуя беду, отправила меня в ту ночь к тетке на окраину города.
Утром я от соседей узнал, что ее вытащили за длинную черную косу и бросили в грузовик к таким же, как и она, почему-то проклятым людям. Соседка причитала и говорила, что мать до последнего цеплялась за землю и плетень…
Вот так я и остался один, тогда меня и отвели в детский дом Крайсобеса. В то время там на общих условиях жили и дети больные костным туберкулезом и параличом. Меня определили в комнату, где лежали два мальчика.
***
За окном было страшно, но и в здании находиться было опасно. В любой момент могла упасть бомба. Но здесь меня кормили, давали постель, заботились обо мне насколько это возможно в такую лихую эпоху. Я очень подружился со своими соседями по комнате. Оказалось, что этих детей эвакуировали в Ейск из Симферопольского детского дома. Я не мог с ними играть, но мы рассказывали друг другу разные истории и прочитанные когда-то книжки. Мне было жаль их, я сочувствовал им. Как это ужасно, когда твое детство протекает лежа на постели!! Я всячески помогал нянечкам, приносил лекарства, мыл полы и ухаживал за маленькими ребятами. Мне было больно смотреть на их тонкие ручки, держащие кукол и открытки родного города. Но что я мог сделать, когда я сам был двенадцатилетним ребенком??
Нахман очень любил рассказывать сказки, которые сам придумывал. А мой второй сосед, Ниссан, писал стихи. В этом же детдоме лежала его младшая двоюродная сестра Ада. Эта девочка нравилась мне больше всех. Она не могла вставать с постели, но пыталась улыбаться и радоваться. Я часто прибегал к ней вечером и делился своими впечатлениями, рассказывал, что делал во дворе или видел из окна. Ада учила рисовать меня, а однажды она подарила мне картинку, нарисованную на обрывке обоев, где нарисовала солнце, море, себя и меня. Я очень полюбил ее, особенно ее улыбку. Каждое утро я забегал и помогал ей кушать, а вечером, заходил укладывать ее спать, видел, как она протягивала ко мне свои тонкие ручки, чтобы я рассказал ей сказку. Ада была очень больна… Иногда я плакал, когда смотрел на нее, но ей не нравилось, когда кто-то испытывал к ней жалость. Но это не мешало нам дружить, она прощала все. Когда я спрашивал ее о родителях, то она молча отворачивалась и начинала плакать. Ей было тяжело говорить, и я обнимал ее, а Ада, положив голову мне на грудь, мизинцем вытирала слезинки и улыбалась.. Наверно, улыбалась ангелам на небесах, которые дарили ей силы жить и уметь быть терпеливой….
***
И вот настало то злосчастное утро. Если бы я знал, смог бы я, смотря в глаза Ады и других ребят сказать, что им грозит смерть??? Смог бы я??? В такие минуты человек не всегда способен мыслить реалистически, мы готовы поверить в ложь. Как мне быть, что мне надо делать?? Я не знал…А если бы знал, то кто бы мне поверил, я же ребенок?? В тот октябрь было холодно, еды не хватало, и нянечки делились с больными малышами своими кусочками хлеба и картошкой, лекарства заканчивались, белые халаты медсестер давно изорвали на бинты.
***
Я зашел к Аде, она лежала еле дыша. Румянец сошел с ее впалых, и без того бледных, как стены, щек; глаза пустые, я больше не видел того огня, который горел в них; пальцы холодели. Нянечка Маша говорила, что Ада умирает, но ни она, ни я не могли ей это сказать. Я не мог, хотя видел, как она мучается молча. Ни один крик не срывался с ее похолодевших губ, и ее часто бросало в дрожь. Она как-то сказала мне: «Я скоро умру, я знаю это. Мои глаза видят только черно-белые картинки, и лишь ты, виден мне в свете…» Я плакал, но ничего не мог сказать. Я терял ее, она была последним человеком, которым я дорожил. Если она покинет меня, с кем я останусь??
После обеда я ушел с Машей за водой…Зачем я пошел?? неужели вода была так мне необходима, неужели она дороже мне, чем эти дети и Ада?? Я чувствовал, что что-то произойдет, мое сердце билось и болело. Когда мы набрали воду и возвращались обратно, я нарвал букет дубков. Мы уже подходили, как вдруг я услышал шум работающего двигателя грузовой машины. Что это может быть?? Лекарства привезли?? Я рванулся вперед, но Маша удержала меня за руку. Мы спрятались за соседним домом и наблюдали, как немцы, отстранив персонал, начали погрузку детей в машины. Немцы говорили, что везут больных в Краснодар для лечения, и дети радовались такой новости. Они залазили в машины, держа кукол, игрушки, фотографии, опираясь на костылики. И тут я увидел Аду. Ее на руках выносил Ниссан. Она кричала мое имя и плакала. Я хотел броситься к ней, но Маша крепко прижала меня к земле и закрыла своей ладошкой мой рот. Мне пришлось смотреть в щель забора, как Ада вырывалась из рук брата, крича мое имя, зовя меня. Когда всех детей погрузили в машины, двери закрылись, и машины тронулись. И опять тот же вопрос, если бы я знал, чтобы я смог сделать?? Мне было больно осознавать, что я больше не увижу улыбку Ады, не увижу ее. А вдруг в машине ей станет плохо? Вдруг она не переживет наше с ней расставание? Когда машины свернула за угол, Маша отпустила меня, а я бросился бежать за грохочущей крытой странной машиной. Маша кричала, но я не оборачивался. Лучше быть убитым, чем расстаться с Адой. Пошел дождь, я не знал, куда идти и вернулся обратно. Я не мог спать всю ночь: перед моими глазами стояла Ада. Она улыбалась, протягивая ко мне руки и зовя за собой.
На следующий день машина опять приехала. Я и еще несколько ребят спрятались, а всех оставшихся забрали. Я думал, что эта машина может привести меня к Аде, и когда она тронулась, я побежал за ней, прячась за деревьями, кустам, разбитыми от бомбежек домами. (Ейск ведь бомбили нещадно: Гитлер хотел сровнять с землей «гнездо сталинских соколят»)
Машина заехала на улицу Буденного, где погрузили лежачих малышей. Мне было больно смотреть, как детей грузили в машину, словно котят, которые ничего не могут сделать, но я молчал и терпел, покусывая свои губы. Машина тронулась и поехала не спеша, как будто торопиться некуда, как будто выполнила свою черное дело..
***
Я все бежал и бежал за машиной. Ветер бил в лицо, слезы текли по щекам. Я не чувствовал ног, словно летел. Что-то несло меня к Аде. Но что это могло быть?? Я падал, но вставал и бежал снова и снова…К вечеру я сбился с дороги, но, увидев машину, возвращающуюся в город, я понял, куда мне бежать. Когда я добрался до Широчанского хутора, то увидел свежо перекопанную землю. Что здесь было?? Я упал на мокрую землю и стал рыть ее руками. Мое тело дрожало, неужели…??? И тут мне попалась кукла…Неужели Аду и всех тех несчастных детей сбросили в эту яму и закопали живьем??? Я упал грудью на землю, мое тело изворачивалось от боли…Как они могли?? Это же дети…ни в чем не повинные дети?? Я кричал, голова раскалывалась, слезы текли ручьями, я не мог больше рыть…еще один крик боли…и имя Ады сорвалось с моих трясущихся губ…я ее не увижу…я не увижу Ниссана и Нахмана…не увижу их всех…За что?? За что их убили?? За то, что они дети?? или дети евреев?? Тогда почему я жив?? Чем я отличаюсь от них?? Они тоже люди и имеют право на жизнь, тогда почему я жив, а они в земле?? Крик боли, страха и ужаса…мои глаза болели от слез, я попытался перевернуться и начал опять рыть…но руки не слушались.
Я лежал, тело болело, и только одинокие крики…крики рвались к темному небу… боль… страх… боль потери… утрата…
Прошло несколько дней, а я продолжал лежать на яме…тогда мой разум вспомнил, что я бежал долго и мучительно, что провел много часов без еды и воды… память воскрешала и прятала глубоко во мне все те воспоминания об Аде, об ее улыбке…она…она…как тяжело сказать это слово, но она УМЕРЛА…а у меня ничего нет о ней… рисунок, тот рисунок на обоях, что она рисовала мне…где же он?? Да вот же…дрожащими пальцами я достал его из кармана и прижал к сердцу.
Прошло уже 60 лет, а я до сих пор помню, как возвращался в город по пустынной дороге. Я еще вижу лица тех ребят и ее лицо, лицо Ады…Как тяжело вспоминать те дни, но еще тяжелее переживать их заново.
Вы совсем не знаете, что такое война, и я желаю вам никогда не узнавать это, просто помните о тех годах, о тех людях. Нет, нет, не вспоминать в День Победы, а помнить, вечно помнить и беречь ветеранов, и не просто ветеранов, а всех дедушек, бабушек…»
***
Он замолчал, а мы еще долго сидели и смотрели на него в недоумении. Он встал и пошел, опираясь на тонкую трость ручной работы, которую когда-то сделали его мастеровые руки. Он шел пошаркивающей походкой к дверям, из которых видна была дорога, та самая дорога… Кто бы мог поверить, что он все это видел, все пропустил через себя!!!
Кто бы мог поверить, что даже в эти черные дни истории были мальчик и девочка, которые любили, пытались защитить друг друга. Но жизнь распорядилась по- своему.
***
Прошло около двух лет. На весенних каникулах мы поехали навестить дом престарелых. Мы ехали, ожидая увидеть нашего героя, рассказать, что помним его историю, но нас ждало страшное известие. Перед нами были руины, дом престарелых сгорел по чей-то неразумности, по чей-то халтурности, по чьему-то злому умыслу… Нам рассказали, что загорелась проводка, и огонь постепенно охватил здание, что старики, которые могли ходить, сами торопились из горящего здания и садились рядом на землю, потому что некуда было им бежать.
Пожар потушили, но погибло 63 человека. Сгорел под обломками и наш старичок-ветеран, который перед смертью вывел из пожарища свою соседку, а потом вернулся за другими и остался там навеки… Как жестока судьба!! Ему суждено было погибнуть еще тогда, в 1942году, но нет, это случилось теперь 21марта 2007года.
Ах, судьба, судьба…Как бы ты ни хотел, пойдешь по той дороге, что она тебе заготовила.
Очевидцы рассказывали, как ветер разносил пепел. И уже утром рядом с пепелищем нашли обгоревшую бумажку. Это был рисунок на кусочке обоев, который не смог уничтожить даже огонь: солнце, море, девочка и мальчик.
***
И ради памяти об Иване Рудике мы узнали подробности тех страшных дней, узнали о том, что тогда удалось спастись лишь 10 ребяткам, а их было 214…
ЗАДУМАЙТЕСЬ. Ведь их даже перезахоронили не всех, а лишь сорок. А остальные так и остались на том поле возле хутора и даже памятник им, детям войны, замученным в машинах душегубках, отравленных выхлопными газами, так и не поставили.
ЗАДУМАЙТЕСЬ……Это были дети, которые хотели жить и любить, быть счастливыми, видеть солнце и небо. Но почему они? Чем они провинились?
ЗАДУМАЙТЕСЬ… И помните, что они были такими, как вы и даже младше вас…Помните!! Живите настоящим, но не забывайте о прошлом, не забывайте о тех, кого опалила война, сожгла на невиданных кострах, простирая свои страшные костлявые руки даже через десятилетия….

Ивахненко Анна, 16 лет, п. Краснофлотский

Рейтинг: 14