Они были сестрами. И вот уже много лет они спали на одной кровати и укрывались одним одеялом, каждую ночь стаскивая его с друг друга. А утром ,ссорясь, они вдыхали собственные ароматы и понимали, что не справились бы в одиночку. Не справились.
Она проснулась, а Пеги не было. Уже не было. Она не знала, где сейчас ее сестра в Австралии или в Мексике, но именно этому она и завидовала. Завидовала тому, что не могла также сорваться с места, убежать, улететь, скрыться и быть счастливой. Она завидовала ее роскошным рыжим волосам, ее глазам. Глазам цвета густого оливкового масла. Она завидовала ей, потому что у Пеги всегда на ногах были разные носки. Один полосатый, один в горошек, и это не мешало ей быть счастливой. Она завидовала ей, потому что она стеснялась прошлого, чуждалась будущего и жила одним сегодняшним днем и была счастлива. Она завидовала ей, потому что Пеги в мечтах летала на облаке и была счастлива.
Она встала. Встала тихо, как вставала многие годы, также как многие годы спала с сестрой на одной кровати. Вот уже много лет она вдыхала городскую пыль, оставляющую неприятную горечь в горле. Вот уже много лет она глотала пыль и жила в зависти, силясь высвободиться и, обессилев, начинала все с самого начала.
Она встала. Встала тихо и подошла к столику. На нем лежал конверт. Белоснежный такой. Она долго смотрела на него, а потом долго держала в руках, мысленно мерея солнечные лучи, пробивающиеся, нет бьющиеся об оконную раму. Она достала и белоснежного конверта небольшую записку и билет. Билет на электричку. Она стала читать, читать слова, написанные совсем еще детским, но таким красивым почерком. Она всегда хотела писать также.
«Прости меня. Я опять улетела. Я очень люблю тебя. Всегда помни об этом

Я дарю тебе глоток свободы. Я знаю, ты держишь его в руках. И не смейся. Не смейся только. Я поцеловала его. По цел ло ва ла.

И когда захочешь стать счастливой, не забудь оставить где-нибудь все свои обязанности и обстоятельства

Пеги.»
Она читала это несколько раз, и не раздумывая, одела свой любимый сарафан, собрала небольшой чемоданчик. Она складывала туда бездушные открытки, бездумные книги, хотела засунуть туда саму себя. Отправилась на вокзал и села в электричку. Она сидела в пустом вагоне и смотрела в окно. Смотрела, как быстро все улетало, или она быстро летела. И думала, что Пеги на облаке летает куда быстрее. Она вышла на какой-то остановке. Она забыла ее название. На полустанок поставила свой чемоданчик и пошла дальше, оставив его там. Оставив в нем свои обязанности и обстоятельства. Она ведь давно хотела стать счастливой. Очень давно.
Она долго шла по растресканной сухой земле и, остановившись, приложила к ней руку. Она долго сидела так, словно пытаясь услышать тихое сердцебиение земли. Им обоим для счастья не хватало дождя. Да, обычного дождя, чтобы он смыл с них пыль, так долго мешавшую свободно дышать.
Должно быть, настал вечер, когда она посмотрела в небо. Смотрела, как легко плыли облака, как летели птицы. Одинокие и не одинокие. Она все хотела разглядеть среди них Пеги. Через несколько мгновений она почувствовала на своем лице прохладные капли. Они шли чаще и сильней, а она уже не пыталась разглядеть в облаках Пеги. Она уже видела там саму себя. Когда дождь стал тише, она подошла к луже, увидела там свое отражение и рассмеялась. Так непринужденно открыто. Она давно так не смеялась. Она достала из кармана промокшего сарафана промокший билет. И поцеловала его. По це ло ва ла.

Ленец Елизавета, 14 лет, Челябинск

Рейтинг: 95