Ох, Эмма. Как красива она была. Как прекрасно было ее бледное лицо, едва видный румянец. Какими были ее глаза. Точно подсолнухи. Яркие, живые. Я влюбился в ее глаза. И никогда не смог забыть их. Ее смех. Звонкий, пронзительный, такой редкий. Эмма смеялась только над стоящими того вещами. Все ее величие создавало бесподобие.
Эмма жила в небольшом городке на морском побережье. Как мал не был этот город, наврятле кто-то знал своих соседей в лицо. Все смотрели только под ноги, не поднимая глаз. Не поднимая.
Она одела белоснежное платье. Оно почти сливалось с ее прозрачной кожей. По улицам шла босая. Она любила ходить босиком. Было прохладно. Она наклонялась к цветам, прикасаясь к их нежным лепесткам. Она приветливо здоровалась с каждым, кого видела на своем пути. Но ответа не было. В этот момент она думала, что ей куда приятнее общаться с птицами. Другое ее не волновало.
Эмма вышла на берег. Какое-то пустынное место, где редко бывают туристы и местные жители. На берегу лежали высохшие безжизненные водоросли. Она зашла в воду, посмотрела на небо. Там было солнце. Солнце уходящего лета. Холодное, оно нежно обливало светом всю ее фигуру. Она любила это солнце.
На этом берегу чуть дальше находился пролесок. Эмма любила там бывать. Лежа, она смотрела на небо. Там ветви деревьев зацеплялись за облака. Она любила эти облака. А в самой глубине стояла голубятня. Очень высокая. Каждый день Эмма приходила насладиться полетом, воркованием птиц. Она подошла к ней, запрокинув голову, долго слушала и смотрела. С самого детства ей овладела мечта. Но способная не выпускать ее наружу, Эмма жила дальше. А сейчас она почувствовала, как это желание мечты быстро, импульсивно, резко как внезапная боль заполняет каждую жилку ее тела, подбираясь к сердцу. С минуту она ломала себе руки. С минуту она думала. Ей хватило минуты, чтобы увидеть, разглядеть и понять. Она схватилась за столб голубятни, цепляясь платьем за сучки, царапая руки, она лезла дальше. Добравшись довольно высоко, она остановилась. С самого детства она мечтала о том, чтобы увидеть мир глазами птицы. И сейчас она смотрела на все этими глазами. Она видела море, не такое могучее и устрашающее как вблизи, видела людей, с опущенными головами, видела цветы, которые казались совсем крошечными. Она была восхищена. Восхищена и счастлива. Рядом на ветке сидел молодой голубок. Он смотрел на Эмму с таким же счастьем и восхищением как на первое открытие. Возможно, он не видел людей до этого. Эмма наклонилась к нему, чтобы поцеловать его нежную головку, но оступилась.
Она падала не долго, но в эти мгновенья, окунувшись в саму себя, она узнала весомость своего счастья. Она очнулась от ужасающей боли, расстилающейся от спины до ног. Открыв глаза, она увидела два солнца. Два холодные закатные солнца. Прошло время, она удивилась, что не чувствует холода земли. Прошло время, она захотела приподняться, чтобы отряхнуть еловые иголки с платья, но не смогла. Больше она ничего не могла. Понимая все, она лежала в полусне счастливая.
Оскар шел, потирая свои большие мозолистые руки. В кармане у него лежала коробочка с кормом для голубей. Он напевал какую-то старую французскую мелодию. Он приветливо наклонял голову всем, кого встречал. Но ответа не было. В этот момент он думал, что нужно скорее накормить птиц. Другое его не волновало.
Когда он подошел к голубятне и увидел лежащую подле девушку, шедший из шахты, усталый, он мало удивился. Она показалась ему миловидной. Он аккуратно смахнул с ее щек хрустальные слезы, провел пальцами по губам. Она открыла глаза, заглянув в них, Оскар ощутил весомость окружавшей их тишины. Он накинул на Эмму свой пиджак, взял на руки. От его прикосновений она почувствовала жар. Ее голова слегка покачивалась. Она уснула.
Прошли годы. Долгие годы. Эмма была счастлива, Оскар был составляющим ее счастья. Она любила, когда он придумывал ей истории, рассказывал стихи, или просто брал ее руку в свою. Она едва чувствовала это прикосновение, но была счастлива. А еще из ее окон была видна голубятня.
Тогда был август. Жара повисла между потолком и полом, играла какая-то старая французская мелодия. Он сидел у ее кровати, разглаживая складки на простыне. Эмма вздохнула.
- Ох, Оскар, милый Оскар, я так люблю тебя. Но почему ты любишь меня? Ведь я лишена человечности. Лишена ощущений, малейшего движения. Неужели за все эти годы ты не разу не усомнился в своей любви? Оскар, милый Оскар…
Он взял обе ее ручки в одну свою, поцеловал в лоб.
- Я люблю тебя за то, что ты как и я мечтала уподобиться голубям..
Она плакала

Ленец Елизавета, 14 лет, Челябинск

Рейтинг: 88