В темноте раздавался хриплый мужской голос: « Давай, давай глубже! Не тяни резину, быстрей». Откуда- то глухо ему ответили: « Дальше не могу, там очень вонько и противно.
Я, кажется, вляпался в какую-то гадость. Тяни назад». Если бы во двор въехала машина и включила фары, то шофер был бы шокирован этой удивительной и престранной сценой.
Около большого железного мусорного ящика стоял пожилой мужчина в дубленке, перетянутой брючным ремнем. Руками он держал ботинки, в которых были ноги кого-то другого, но тот другой полностью исчезал в глубинах мусора. Мужчина в дубленке потянул за ноги. Из черного проема мусорного ящика медленно вытекла вторая фигура.
Фигура спрыгнула на снег, брезгливо сплюнула, отряхнулась и показала улов. В руках было несколько свертков - здесь упаковка женских трусов, пачка каких-то лекарств и шапка-ушанка. А ушанка зачем? – спросил первый – Да, мы ее под дверь положим, а то дует. «Плевать на ушанку, полезай туда Леха снова, ведь среди бумажек мы нашли инструкцию к ноутбуку. Он сам наверняка где-то там. А будет у нас ноутбук, в Интернет выйдем, в Америку напишем моей старой подруге, с которой я в 80-е в одном НИИ работал. Да хоть сто подруг. А больше сегодня не полезу,- отрезал Леха, вытирая об снег испачканные пальцы. Как ты быстро ломаешься, ведь ты ж е- сын Красного командира.
Ну, так что, а ты - сын Чекиста. Вот и полезай сам, а я подержу за ноги. Субординацию нарушаешь Леха,- возразил жестко первый. Твой папа бежал, кстати, вместе с тобой малышом от «бандеровцев», как заяц. А мой за ночь по 300 «зеленых братьев» вешал.
Его тронуть боялись. А впрочем, на сегодня хватит. И так уже сегодня, сколько контейнеров разбомбили – и на Некрасовской, и у Шанхая. Двое, волоча большую тележку, обвешавшись сумками и авоськами, подались в социологическую лабораторию, что была на первом этаже за углом.
Веселые и довольные, они откроют свою заветную комнатушку, заваленную под потолок всяким немыслимым добром и будут до утра сортировать новые поступления. Они будут сидеть на полу друг против друга и вытаскивать из кучи вещь за вещью – приговаривая: « Вот приемник «Океан»! На него писались за год, чтобы купить. А вот видеокассеты! Сколько людей в свое время пересажали из-за них. А вот итальянские сапоги, осень-зима 1980 года. Надела их красавица и сразу под бдительное око ОБХСС. Что уж говорить о печатной машинке. При Сталине за такую могли и расстрелять. Эпоха – в вещах, а вещи – в эпохе, вот только где люди? А они на полу среди вещей.

Демидова Валерия, 14 лет, Самара

Рейтинг: 1